ОПЛОТ НЕСБЫВШЕЙСЯ ДЕМОКРАТИИ

Предлагаем вашему вниманию первую часть статьи Клода МОССЕ  «Оплот несбывшейся демократии» в русском переводе. Клод МОССЕ  – французский историк, журналист с 35-летним стажем, автор книг по актуальным проблемам истории и современности. Данная статья входит в его последнюю книгу «Новые мифы Истории», вышедшую во Франции в 2005 году

Американская система, которая внешне выглядит демократической, является на самом деле (и мы убедились в этом во время последних президентских выборов) сугубо теократическим режимом. Но не будем впадать в примитивный антиамериканизм! Буш – это еще не вся Америка. Конечно, американские институты соответствуют – на бумаге – нормам демократии. Теоретически, в Штатах конституционно утверждена власть народных избранников, однако в действительности миф об «американской мечте», который в течение двух веков заманивал в свои сети миллионы иммигрантов, это всего лишь видимость, «обманка», псевдодемократический фасад. Диктатура «милостью Божьей» предоставляет президенту полномочия, сравнимые с неограниченной властью французских монархов эпохи Старого режима. В последние годы своего царствования, еще до того, как попасть на эшафот, Людовик XVI проявил себя бóльшим реформатором, чем большинство американских президентов. Исключением был Авраам Линкольн, чье историческое наследие было «промотано».

Отделившись от англичан, американцы создали изоляционистскую нацию, граждане которой не считались с международными законами и выступали с угрозами в адрес тех, кто по понятным причинам осмеливался возражать Вашингтону. «Квартиросъемщик» Белого дома, будь то демократ типа Кеннеди или республиканец типа Буша-старшего и Буша-младшего, наделен слишком большой властью, которая просто невообразима в условиях «банановой республики».

Американцы не любят, когда их поучают. Тем не менее, все говорит о том, что американская демократия – это скорее миф, чем реальность. В демократическом обществе, которое преимущественно приобретает формы правового государства, где любая попытка ограничить общественные и личные свободы осуждается и отвергается, никто не будет отрицать, что есть неточности (ошибки), недопустимые отклонения, неоправданно жестокие законы, но никто не пытается отменить правила, принятые в ходе всеобщего голосования. Какая европейская демократия смирилась бы с махинациями, которые дважды применялись в ходе американских выборов? Разве мы согласились бы, чтобы на наших выборах присутствовали международные наблюдатели? Французы часто критикуют свои порядки, которые далеки от идеальных, некоторые из них мечтают об американском или швейцарском счастье; смирились бы они с крайностями, описанными в книге Андре Зигфрида «Демократия свидетельствует» или в «Американской демократии»? Пожалуй, они перестали бы вздыхать по поводу того, что живут во Франции.

Во время предвыборной компании 2004 года два главных соперника без устали, на всех встречах с избирателями, упоминали Всевышнего, говоря о будущем своей страны. В Европе люди были удивлены благочестием Буша-младшего, который все время ссылался на Библию и в то же время, находясь на посту губернатора Техаса, ни разу не помиловал ни одного приговоренного к смерти, хотя не исключено, что был осужден невинный человек. «Не убий...» Эта заповедь явно улетучилась из его памяти вместе с алкоголем в молодые годы.

При чем тут Всевышний? А при том, что Он присутствует везде, ответили бы 45% американцев, которые ходят в церковь, и еще 40%, которые туда не ходят. Всевышний – главный ориентир для Вашингтона как во внутренней, так в международной политике. Для «нормального» американца Провидение является единственным гарантом американской судьбы, которая неотделима от судьбы всей планеты. Неспроста 2 ноября 2004 года оба кандидата в президенты США отстояли утреннюю службу: Керри в католической церкви, Буш – в протестантской.

То, что произошло 11 сентября 2001 года, не было каким-то ошеломляющим и совершенно неожиданным событием. Многие поколения американцев, коренных или недавно натурализованных граждан своей страны, знают, что Всевышний заботится о нации. God bless America! Бог – это мифический символ патриотизма. И так – с 1607 года, когда была основана колония Вирджиния.

Зачатки того, что раздражает людей в сегодняшней высокомерной Америке, присутствовали уже у первооткрывателей в первых десятилетиях XVII века. В своем багаже переселенцы, чаще всего кальвинисты, везли сюда Господа, который мог бы на этой земле, до тех пор занятой только индейцами, объединить народы с разным происхождением, но непременно христианские, предпочтительно протестантские, а не католические. Они уже были уверены в том, что однажды станут властителями мира. Иначе и быть не могло, ибо Бог царит на земле и на небе.

Таким образом, американский миф был порожден в первую очередь безграничной набожностью, в которой вроде бы отразилось благодетельное сочувствие к другим народам. На деле это было проявлением стремления к господству над остальными народами. Война в Ираке – яркий пример мифа, продиктованного корыстным интересом, заботой о нефтяных запасах Соединенных Штатов.

Оглянемся назад. Окончательно согласившись с тем, что Кристобал Колон по прозвищу Кристофор Колумб никогда не был на американском континенте, попробуем найти предвестников духа реванша у пуритан-протестантов, отделенных от Рима, над испанскими католиками. Под предлогом распространения христианского учения в Новом свете здесь столкнулись две мощных морских державы – Испания и Великобритания. Когда прибыли первые переселенцы, им понадобилось утвердить здесь религию, отличную от религии испанских конкистадоров, с тем чтобы получить выход на новые рынки. Делать деньги было важнее, чем произносить праведные слова. Хотя вслух утверждалось иногда противоположное.

Для иммигрантов, бежавших от голода и чумы, важно было сначала добыть себе хлеб насущный, и только потом можно было думать об обогащении. Эти пришельцы не отвергли Старый свет, старушку-Европу, из которой они были выходцами. Но сознавая свою миссию, они принимали себя за народ-избранник. Это можно назвать синдромом Израиля: Господь дал нам землю для освоения, так возблагодарим же его, обустроив эти земли; будем лучше других народов, и тогда наш народ станет народом-избранником. Несмотря на разрыв во времени, и в том, и в другом случае присутствует мистическое стремление к триумфу и господству: с Божьей помощью нужно строить новое, невиданное доселе общество, которое преподаст урок остальному миру. Американский историк Даниэль Бурстин пишет: «Никогда еще народ не был так уверен в правильности выбранного пути». Хотелось бы уточнить: никогда еще народ не был полон такой решимости стать властелином мира. Голосуя за друга Израиля Буша, еврейское сообщество Америки внесло свой вклад, в частности во Флориде, в поражение Керри.

Было бы ошибочным утверждать, что основной целью переселения англичан по ту сторону океана была демонстрация их отличия от испанского католицизма, который в то время распространялся по огромной территории от Мексики до мыса Горн в Чили. Это означало бы игнорирование того факта, что до того как получить название Нью-Йорк, мегаполис Восточного побережья в эпоху, когда стада животных переходили на остров Манхэттен, назывался Новый Амстердам. В утверждении идеи божественного происхождения американской мощи голландцы показали себя более стойкими доктринерами, чем английские иммигранты. Голландские кальвинисты, уже выбравшие дорогу Реформаторства, к 16 сентября 1620 года, когда отплывал их корабль «Мейфлауэр», уже бежали из Англии. Они уезжали, чтобы завоевать новые территории, в надежде, что освоение целины позволит им разбогатеть. Первопроходцы считали, что их поход через Атлантику совершается по воле Божьей и мечтали о том, чтобы основать на безвестных землях Новый Сион. Убежденные в том, что они – посланцы Господа (скептики не имели права участвовать в экспедиции), они всегда и во всем ссылались на Библию. Экспедиция «Мейфлауэр», для которой производился строгий отбор участников, должна была завершиться основанием нового Иерусалима по другую сторону океана. Для этого следовало изгнать с освоенных земель пособников Сатаны, в первую очередь – местных «дикарей», индейцев, которых Господь никогда не признавал за своих. И в 2005 году многие американцы думают: «Всевышний с нами, а значит, никто не может выступать против нас».

Конечно, в XVII веке условия жизни – гигиена и санитария, питание, здравоохранение, климат – были далеки от идеальных, и первые поселенцы буквально во всем полагались на Бога. Но, как известно, всё можно довести до абсурда, и экзальтированный энтузиазм таких интеллектуалов, как Коттон Матэр (1639-1723), не мог предложить ничего, кроме рецидива религиозного фундаментализма, сбивающего с толку слабые умы и толкающего их в сторону фанатизма.

Коттон Матэр был пастором в Бостоне. Его проповеди были столь красноречивыми, что даже четыре столетия спустя они были использованы воинствующими республиканцами Восточного побережья в качестве аргумента во время предвыборных кампаний. По мнению Матэра, Джон Уинтроп, губернатор Массачусетса с 1629 до 1649 года, - это никто иной как Моисей, ведущий свой народ к Земле обетованной! Сам Матэр и его друзья прибыли на Новый континент с тем, чтобы основать здесь, вдали от мирских соблазнов, новое сообщество людей. Он писал: «Мы построим город на холмах, и все взоры будут направлены на нас, а царствие Божье расширится до земных пределов». Такой дискурс, всегда с воодушевлением воспринимавшийся колонами, позволяет сделать два замечания.

Первое. Эти воодушевленные проповеди объясняют и даже оправдывают империалистические устремления, которыми было охвачено более половины коренного американского населения. Это позволяют также лучше понять всевластие богатых и могучих сект, которыми руководили красноречивые гуру, чьи наставления преследовались в судебном порядке на Старом континенте. Самой известной была секта Мун – настоящее государство в государстве. А Ку-клукс-клан, о котором столько писалось в прессе, считается техасцами единственным защитником морали в южных штатах Америки. Джордж У. Буш никогда не скрывал своих тесных связей со знаменитым проповедником Билли Грэмом. Американский миф покоится на этом ультраморализаторском аспекте.

Второе замечание касается ссылок на Всевышнего. Как примирить священные заповеди и эту претензию на роль жандарма евангелистов со стороны тех, кто погряз в коррупции, социальной несправедливости, пуританской нетерпимости и игнорировании нищеты? Как можно ссылаться на Бога и оставаться равнодушным к социальному неравенству? И если Господь создал природу, то почему Соединенные Штаты, на которых лежит вина за треть всех загрязнений окружающей среды, отказываются защищать ее и не хотят ратифицировать Киотский протокол, который в 1997 году стал первым шагом к концепции «кто загрязняет, тот и платит»?

Токвиль уже задавался вопросом: «Есть ли на свете другая страна, кроме Соединенных Штатов, где, несмотря на провозглашаемое каждым человеком сильное религиозное чувство, так громко заявляло бы о себе тяготение к собственности и прибыли, а большинство граждан так упорно сопротивлялось бы всему, что может угрожать собственности?» Весьма неожиданная концепция христианского призыва «поделиться с ближним»!

Почему бы Господу и не стать абсолютным ориентиром для Соединенных Штатов? Ведь верили же некоторые, что Ленин сделает их счастливыми. Чем это кончилось, мы хорошо знаем.

Удивительно то, что, едва получив независимость, граждане Новой Америки тут же взяли на вооружение политику превосходства над остальным миром и, обретя свободу, выбрали для внутренней и внешней политики принципы расизма и тоталитаризма. Разве не умножили республиканцы маневры по запугиванию негров, большинство из которых прислушиваются скорее к кандидату-демократу?

Первый эпизод исторического презрения к меньшинству связан с именем некого Джона Смита, который в 1606 году высадился на берегах Вирджинии. Его захватили в плен индейцы из племени, возглавляемого принцессой Покахонтас. По причинам интимного характера она сохранила ему жизнь. В своем дневнике Смит весьма своеобразно выразил свою признательность, написав: «Всемогущий бог умиротворил сердца этих грубых варваров, пробудив в них сочувствие…»

Пальма первенства в расизме принадлежала в ту эпоху лэди Мэри Раулердсон. Вскоре после принятия Декларации независимости она написала письмо своей сестре, оставшейся в Ливерпуле, умоляя ту не пересекать океан. Жизнь в Ливерпуле была тяжелой, но там не было этих дикарей, которые пугали леди «красной кожей, песнями, танцами и ночными воплями, так что места их обитания становятся похожими на ад». Разумеется, есть и другие примеры той пропасти, которая всегда разделяла «американских граждан» и индейцев. Испанские конкистадоры на юге и колоны на севере принесли сюда не цивилизацию Ренессанса, но атмосферу нетерпимости, которой ханжеский пуританизм придавал все более одиозный характер.

Повинуясь своим религиозным чувствам, а заодно и своей страсти к наживе, независимые американцы очень скоро перешли от отдельных приступов агрессивности к настоящей ненависти по отношению к индейцам. Истребление индейцев всевозможными болезнями, завезенными из Европы, носило почти плановый характер. Показательна в этом отношении демографическая статистика: если в 1776 году индейцев было 600 тысяч, то в 1910 году - меньше 220 тысяч. В 2005 году их меньше 100 тысяч, причем большинство из них живет в «резервациях» - своего рода зоопарках для людей, куда толпами стекаются туристы, чтобы сфотографировать «добрых дикарей». Не забудем, что в представлении многих людей Соединенные Штаты являются оплотом демократии!

Итак, в 1924 году американцы во главе с президентом Джоном Кулиджем согласились признать от имени демократии американское гражданство индейцев. При одном условии: они должны были – и это записано в поправке к конституции – «отказаться от своего индейства»… Похоже, что в условиях демократии была обеспечена свобода совести и уважение традиций и религий… «Похоже» – ибо на самом деле новые индейские «граждане» были заключены в резервации, а треть их живут и сегодня ниже порога бедности. Можно было бы говорить об американской демократии, если бы во многих областях, в том числе в отношении индейцев, белые американцы подвергли бы контролю собственную совесть. Но вряд ли это случится в ближайшем будущем. Применять к Америке слово «демократия» в привычном нам смысле было бы одновременно иллюзией и обманом.

Ах, если бы все ограничилось судьбой индейцев! Но как не упомянуть проблему чернокожих, даже если она гораздо лучше изучена европейцами? «I have a dream», - не раз говорил Мартин Лютер Кинг, пока его не убили. Это была мечта о подлинной демократии, такой, при которой чернокожие, индейцы, выходцы из Латинской Америки и другие цветные меньшинства имели бы такие же права и обязанности, как и белые люди. Но то, что было мечтой, превратилось в утопию, ибо большинство американцев готово забыть, что народом-избранником является все население нашей планеты, а не воротилы с Уолл-стрита и не нефтяные магнаты из Техаса. Первые американцы были расистами, многие из нынешних американцев до сих пор убеждены в превосходстве белой расы … Конечно, есть исключения из правила: Колин Пауэлл… Кондолиза Райс… Но как только им достается кусок власти, как это произошло с мэром Вашингтона, осужденным за торговлю наркотиками, но потом снова возглавившим избирательные списки, они сразу же забывают о том, в какой нищете живут их братья и сестры. Эмансипированные чернокожие часто более нетерпимы, чем белые консерваторы. В тот день, когда американское общество станет действительно многорасовым, Соединенные Штаты сделают большой шаг в сторону демократических идеалов. Вот только никто не знает, когда это произойдет.
 

Сокращенный перевод с французского: Борис КАРПОВ

 

                                                                                                                                            


      Отправить сообщение admin@intellectual.org.ua с вопросами и замечаниями об этом веб-узле.  По вопросам размещения материалов: - направляйте Ваши   материалы и письма по адресу: redaktor@intellectual.org.ua  

 БЮРО РАССЛЕДОВАНИЙ ФОНДА ВЕТЕРАНОВ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ: тел. 8 (067) 404-07-24  e-mail:  rass@intellectual.org.ua