Дмитрий ЖДАНУХИН

 

ГИБЕЛЬ ПРАВА В ЭПОХУ PR И СТАНОВЛЕНИЕ НОВЫХ ГУМАНИТАРНО-ПРАВОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

 


Ситуацию, в которой в настоящее время оказалось человечество, часто называют постмодернистской. При этом постмодернизм характеризуется, прежде всего, скептическим отношением к существованию объективной реальности, нормативным релятивизмом, изменением большинства социальных институтов [1] , а также артефикацией [2] прежде считавшихся естественными явлений. В новых изменившихся условиях начинают появляться адекватные им социальные и гуманитарных технологии, такие как PR (связи с общественностью), а традиционные социальные регуляторы, такие как право и мораль оказываются в ситуации своего рода исторического экзамена, в ходе которого определяется их ценность, полезность, способность к изменению.
Если мы посмотрим, как право выдерживает эту проверку на современность, то увидим достаточно печальную картину - право лишается своей самоценности, универсальной значимости, проигрывает в столкновении с властью и новыми социальными технологиями. Вот некоторые примеры гибели права в конфликтах на различных уровнях: государственном, корпоративном, индивидуальном.
Наиболее яркими, хотя и достаточно спорными, примерами гибели права на государственном, конституционно-правовом уровне выступают так называемые 'цветные' революции. Так, анализируя процесс 'оранжевой' революции на Украине, адвокат и политический наблюдатель Сергей Мирзоев отмечает, что в результате действий 'штурмующих власть' сторонников Виктора Ющенко при поддержке международных организаций произошло разрушение легитимности существовавшей государственной власти и части соответствующего законодательства. [3] Активно использовалось противопоставление естественного права и закона. Таким образом, как отмечает С.Мирзоев, 'на уровне технологии решается задача создания прочного мнения о противоправном содержании многих законов страны'. [4] Стоит отметить, что возможность внеправового эффективного действия уже продемонстрировала и партия Януковича, когда блокировала Верховную Раду. Другие 'цветные' революции также происходят в ситуации гибели права, но с использованием несколько иных технологий (демотехника в Киргизии и т.д.). [5]
Еще одним аспектом гибели права на уровне государства является появление нормативно-правовых актов, которые используются как инструмент PR , а не реального регулирования общественных отношений. Такие законы часто избыточны, т.к. дублируют уже существующие, и не подкрепляются механизмом правоприменения. Примером подобного PR -использования права могут быть очень 'оперативные' запреты импорта ряда продуктов из ближайшего зарубежья, некоторые новые статьи УК РФ и т.д.
Уровень крупных внутригосударственных конфликтов, в ходе которых право уступило под натиском власти и PR -технологий, рассматривать достаточно трудно, т.к. в результате воздействия тех же самых технологий появляются различные оценки правового характера тех или иных событий, а также анализу мешает нахождение внутри ситуации. Соответственно, я просто назову несколько неоднозначных случаев, в отношении которых существуют сомнения в правовом характере разрешения конфликта. Возьмем дело ЮКОСа, налоговые претензии к этой организации, банкротство, - все это происходило с использованием юридических методов, но с большим привлечением технологий управления общественным мнением со стороны всех участников конфликта. [6] Другим примером является ситуация в Южном Бутово, в которой основанным на законе методам противодействовали с помощью создания общественного резонанса. И в этом случае очень трудно дать однозначную объективную правовую оценку позициям сторон, а значит можно сказать, что возникновение такой правовой неопределенности очень характерно для столкновений права и PR .
Для демонстрации столкновения права и PR на индивидуальном уровне и универсального характера 'гибели права в эпоху PR ' можно рассмотреть дело О.Дж.Симпсона. Этот известный американский футболист убил свою жену и ее любовника, но был оправдан присяжными, несмотря на убедительные доказательства вины. В России примерами решений, которые вызывают сомнение в соответствии праву, можно назвать спор 'Альфа-банка' и газеты 'Коммерсант', который закончился публикацией опровержения в пустом номере в перевернутом виде, дело Буданова, дело Ульмана, которые неоднократно пересматриваются. В описанных случаях, так же как и на корпоративном уровне, присутствует разделенность общественного мнения, широко распространенные сомнения в справедливости и законности результатов правоприменения.
Кроме примеров из практики можно привести образцы теоретического осмысления кризиса права. Так классик теории права Гарольд Дж. Берман описывает состояние западной правовой традиции как системный кризис, захвативший сферу идей и ценностей, а значит философию и науку права. [7] Он пишет: 'Право становится более фрагментарным, субъективным, больше настроенным на удобство, чем мораль. Оно больше заботится о сиюминутных последствиях, чем о последовательности и преемственности. Так в XX в. размывается историческая почва западной традиции права, а сама традиция грозит обрушиться'. [8] С оценкой Г.Дж.Бермана полностью согласен методолог В.М,Розин, который отмечает, что в юриспруденции сложилась новая интеллектуальная ситуация. [9] Н.Н.Тарасов рассматривает проблемы кризиса права в контексте его все большой зависимости от иных сфер - политики, экономики. [10] С.В.Попов уже с методологической, а не юридической точки зрения, отмечает широкое распространение вненормативного, а значит и внеправового, поведения. Стоит отметить, что эти примеры лишь отчасти относятся к снижению значимости правовых регуляторов в противостоянии с использованием управления общественным мнением.
Рассмотрим механизм гибели права в результате воздействия PR -технологий, проявления власти через PR . Появилась возможность в любой ситуации, требующей применения правовых норм поставить под сомнение выбор того или иного варианта из возможных и вообще обоснованность применения права в качестве регулятора общественных отношений и способа разрешения конфликта. Можно сказать, что происходит артефикация справедливости и легитимности - этих основ, на которых базируется эффективность и вообще действенность права.
Технологическая работа со справедливости состоит в том, что и уравнительная справедливость, и справедливость воздаяния по заслугам - относительны, зависят от контекста, в котором они рассматриваются. Управление справедливостью базируется на селекции информации, поиске примеров, по сравнению с которыми изменится оценка отдельного случая.
Легитимность определяется как характеристика, связанная с соответствием социальным представлениям и ожиданиям, имеющая рефлексивное содержание. [11] Изменение представления о легитимности правовых норм с помощью смены источников легитимности, в том числе с помощью создания своего 'народа'. Смена источников легитимности наиболее хорошо видна на государственном уровне, когда вместо ориентации на национальный суверенитет используется опора на международные стандарты или создается и активно демонстрируется позиция 'народа', т.е. специально представленной группы людей действующей от имени всего населения. [12] Отмечу, что трансформация легитимности возможна и на менее масштабных, нежели государственный, уровнях. Чтобы убедится в этом, достаточно вспомнить огромное количество обращений российских граждан в Европейский суд по правам человека, попытки ЮКОСа при рассмотрении дела о банкротстве 'перейти' под американскую юрисдикцию. Создание или использование своего 'народа', общественности для отдельных дел хорошо видно по пикетам у зданиях судов.
Описанные техники 'убийства' права применяются не очень часто, но используются в наиболее важных конфликтах. Однако стоит ли спасать право от гибели? Ответить на этот вопрос помогает то, что в настоящее время право для большинства людей все еще значимо как средство разрешения конфликтов. Право больше, нежели гуманитарные технологии, PR связано с ценностями, моральными нормами, которые, не смотря на условность, все равно служат основой для выбора в ситуации применения технологий. Даже в науке именно учет социальных ценностей становится характерной чертой современного постнеклассического типа научной рациональности. [13]
Как же в этих условиях сохранить эффективность права? Как его можно изменить, приспособить к современным условиям? Возможно, стоит прислушаться к мнению Курцио Малапарте, который писал: 'Искусство защиты современного государства основано на тех же принципах, что и искусство его захвата'. [14] Ведь действительно, описанные технологии могут использоваться и для обеспечения принятия справедливых и обоснованных с точки зрения социальных ценностей решений в конфликтных ситуациях.
Соответственно необходимо соединить эффективные методы гуманитарных технологий, PR и право. Эффективное применение правовых средств в настоящее время возможно только при выходе за рамки юриспруденции как предмета. Исходя из этого, современные гуманитарно-правовые технологии будут носить комплексный характер и не будут вписываться в рамки собственного права или PR . Все это не означает, что изучение собственно права не нужно, но важно понимать ограничения, обусловленные текущей ситуацией, и, наряду с обычными предметными исследованиями, организовывать освоение новых технологий PR ава как на практике, так и в теории.
Критерий отбора методов для новой технологии - эффективность, которая определяется совместимостью, вопроизводимостью и т.д. При этом совместимость права и гуманитарных технологий в том, что все эти виды деятельности связаны с влиянием на человеческое поведение с помощью информации.
Создание современных гуманитарно-правовых технологий ( PR ава), по моему мнению, возможно с помощью СМД-методологии. При этом новая технология поможет частичной реализации назначения методологии, о котором Г.П.Щедровицкого в своих лекциях 'На досках' пишет так: 'Как я понимаю социальные условия будут все больше ужесточаться, а люди должны развивать и усиливать себя быстрее, чем ужесточаются условия... есть один способ, чтобы люди стали сильнее организации: усиление организации должно сопровождаться усилением человеческих индивидуально-личных потенций... Люди должны быть умными, тогда они справятся и с тоталитарной организацией тоже'. [15]
Если рассмотреть задачу усиления человека против организации в социально-правовом (или социально-регулятивном) контексте, то PRаво, которое может появиться только как продукт соответствующего типа мышления, как раз и может стать таким способом. Гуманитарно-правовые технологии (PRаво) базирующиеся на использовании современной инфраструктуры (интернета, СМИ и т.д.) могут в ситуации разрешения конфликта сделать позицию отдельного человека более значимой, собрать вокруг него людей, попавших в сходную ситуацию, поддерживающих его позицию (это, скажет так, PR-составляющая), позволит действовать поверх установленных государством или иными социальными организациями правил игры, используя их себе на пользу в случаях, когда это возможно (юридическая составляющая). В тоже время, PRаво усилит и государство, сделает регулирование более гибким, действенным и экологичным, но одновременно и более открытым, что даст возможность эффективного применения PRава индивидами.
Таким образом, в 'гибели' права в современных условиях есть возможность для создания новых гуманитарно-правовых технологий ( PR ава), которые бы действительно стали 'искусством добра и справедливости'.



[1] Бусыгина И., Захаров А. Sum ergo cogito . Политический мини-лексикон. - М.: Московская школа политических исследований, 2006. - С. 141.
[2] Артефикация понимается как анализ некоторого естественного объекта как продукта или элемента человеческой деятельности (обыскусствление) см. Комаров С.В., Кордон С.И. Основы методологии: системодеятельностный подход. Категории. - Пермь: Изд-во Перм. гос. ун-та, 2005. - С. 70.
[3] Мирзоев С. Гибель права: легитимность в 'оранжевых революциях'. - М.: Издательство 'Европа', 2006.
[4] Там же. С. 35.
[5] Шайхутдинов Р. Демократия в условиях 'спецоперации': как убить государство // Современный политик: охота на власть. - М.: Издательство 'Европа', 2006. - С. 187 - 209.
[6] В отношении дела ЮКОСа встает вопрос о разграничении использования властного ресурса и PR технологий. Однако, как мне кажется, власть и PR в своих проявлениях взаимосвязаны, т.е. власть часто проявляется в виде управления общественным мнением, а при грамотном PR появляется возможность властвовать.
[7] Берман Г. Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. - М., 1998 - С. 48.
[8] Там же. С. 53.
[9] Розин В.М. Генезис права: методологический и культурологический анализ. - М.: Nota Bene , 2003. - С. 7.
[10] Тарасов Н.Н. Методологические проблемы юридической науки. - Екатеринбург: Изд-во Гуманитарного ун-та. 2001. - С. 89 - 90.
[11] Мирзоев С. Указ. соч. - С. 12, 18.
[12] Мирзоев С. Указ. соч. - С. 34, Шайхутдинов Р.Г. Киргизия-2005: 'демотехника' на марше // Указ. соч. - С. 282.
[13] Тарасов Н.Н. Указ. соч. - С. 63.
[14] Малапарте К. Техника государственного переворота. - М.: Аграф, 1988.
[15] На досках. Публичные лекции по философии Г.П.Щедровицкого. - М.: Изд-во ШКП, 2004. - C. 45, 149.


Дмитрий ЖДАНУХИН, Руководитель Юридической экспертной сети, к.ю.н.



http://www.kreml.org/opinions/137634120?user_session=b6a6dbfec75e20177317573bb9344b7f

 

                                                                                                                                                                    


      Отправить сообщение admin@intellectual.org.ua с вопросами и замечаниями об этом веб-узле.  По вопросам размещения материалов: - направляйте Ваши   материалы и письма по адресу: redaktor@intellectual.org.ua  

 БЮРО РАССЛЕДОВАНИЙ ФОНДА ВЕТЕРАНОВ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ: тел. 8 (067) 404-07-54  e-mail:  rass@intellectual.org.ua