Мирослава БЕРДНИК

 

ЗА ЧТО СКОРЦЕНИ СПАСАЛ БАНДЕРУ?

На страницах «2000» не утихает дискуссия о роли ОУН-УПА в новейшей истории Украины. Среди последних публикаций — апология ОУН-УПА в статье члена НСПУ и НСЖУ Данила Кулиняка «У кожного своя правда, та Україна в нас одна» («2000», 16.02.07 г.), в которой он уничижительно критикует мою статью «Наши боевики подвергли нападению все города и села области еще до прихода немецкой армии» («2000», 06.10.06 г.)

 

В ней автор, по его словам, пытается «спростувати ряд голослівних бездоказових звинувачень і стереотипів, котрі переходять з публікації в публікацію», для того, чтобы «розмінувати» хоч цей клаптик поля української історії, замінованого незнанням, фальшивками і міфами».

Но автор тут неоригинален. Первым взялся за «обеливание» один из ближайших сподвижников Бандеры — Микола Лебедь: в 1946 г. появилась его книга об УПА.В предисловии автор пообещал «раскрыть правду о событиях». Эта правда, по его мнению, состоит в том, что до Второй мировой войны у бандеровцев никаких контактов с гитлеровцами не было, разговоры о них — измышления большевистской пропаганды. А сразу после прихода немцев на Украину ОУН(б — бандерівський. — Авт.) вступила с ними в борьбу, создала УПА, успешно воевавшую на два фронта: против вермахта и Красной армии, защищая при этом от тех и других мирное население.

«Разминирование украинской истории» Данило Кулиняк начал с того, что назвал сотрудничество ОУН с нацистской Германией «нормальною світовою практикою». А ведь еще несколько лет назад, до «оранжевой революции», всем казалось, что окончательную точку в подобных оценках поставил Международный Нюрнбергский трибунал. Кроме того, «заключать союзы» могут только равноправные субъекты. О каком союзе может идти речь, если националисты находились на службе у немецких спецслужб?

Степан Бандера совершенно справедливо замечал: «З минулого досвіду тільки тоді нарід може витягнути належні висновки на майбутнє, коли це минуле висвітлене в найважливіших, історичних моментах, а не закрите туманом мовчанки і неправди... роз'яснення вчорашнього служить роз'ясненню сьогоднішнього, і кидає жмутки світла на зародки вчорашніх подій в українському політичному житті». Бросим же и мы «жмутки світла» на темы опоры ОУН-УПА «на власні сили», на войну «на два фронти», на их «національно-визвольну діяльність». И зададимся вопросом: если члены ОУН-УПА были «учасниками визвольних змагань», то кем тогда были 750 тыс. западноукраинцев, вступивших в ряды Красной армии после изгнания с территории Украины гитлеровцев, из которых 23 человека стали Героями Советского Союза?

Данило Кулиняк утверждает: «Автори публікацій пишуть про «злочинну діяльність ОУН, УПА, 14-ї піхотної дивізії СС «Галичина», батальйонів «Роланд» і «Нахтігаль», мабуть, не розуміючи, що цей перелік можна назвати таким собі історичним «горохом з капустою», оскільки йдеться про абсолютно різні речі, підрозділи і поняття». Смею заверить, что все авторы, пишущие об украинском интегральном национализме, прекрасно понимают, что такое ОУН, ОУН(б)(бандеровская. — Авт.), ОУН(м) (мельниковская. — Авт.), УГВР, как, когда и кем создавались УНС и УПА, историю создания и трансформации ДУНов («Нахтигаль» и «Роланд») и различных подразделений шуцманшафт и т. д. и т. п. Аргументы Кулиняка, как и сравнение «горох с капустой», кажутся явно позаимствованными из работы оуновского деятеля Петра Мирчука «Нарис історії ОУН». К слову, утверждение автора, что «не можна ставити знак рівності між ОУН і УПА, писати їх через дефіс, оскільки це різні структури», опровергает сам Степан Бандера. В интервью с «чужинними журналістами» («Шлях Перемоги», ч. 15, 1950 р.) на вопрос: «Яке є відношення між ОУН і УПА?» он отвечает: «УПА постала із збройних відділів ОУН під час II світової війни... Основою УПА стали військові відділи ОУН... УПА веде міліарні операції в рамцях цілої революційної боротьби, яку практично організовує й провадить ОУН». Потому два этих монстра связаны между собой, как мать с дитям единой пуповиной. Не стоит забывать и детище ОУН(б), ее кровавое НКВД — Службу безопасности (СБ ОУН). На счету СБ кровь многих и многих не только мирных украинских, польских и белорусских граждан, красноармейцев, но и членов УПА, особенно красноармейцев-«схидняков», которые волею судьбы попадали в УПА.

 

О фальшивках, мифах и секретных немецких архивах

 

Пан Кулиняк в своей публикации обыгрывает мою фразу о том, что «В 1939 г. население Западной Украины встречало Красную армию хлебом-солью и цветами». Далее, выхватив предложение из контекста, он продолжил: «вже в червні 1941-го її проводжали кулями — надто вже переконливими були десятки тисяч безневинних людей, закатованих чекістами в західноукраїнських тюрмах перед втечею від німецької армії».

 Я же далее писала: «Со временем там начались репрессии НКВД.Вот только в литературе умалчивается о причине этих репрессий и о роли в их провоцировании ОУН». И именно этой теме была посвящена моя вышеупомянутая статья. Но автор — член НСПУ, даже и не пытался оспорить ни мою публикацию в целом, ни отдельные ее положения. Основной аргумент в пафосной статье — бездоказательные обвинения в бездоказательности (прошу прощения за тавтологию), в создании и использовании «фальшивок» и «мифов». И ни одного аргумента, кроме ссылок на существование «документів німецьких і радянських, донедавна ще секретних», «лише перелік їх назв та архівних реквізитів зайняв би цілий том». Какие документы? В каких архивах?

Трофейные немецкие документы находятся в фонде 4628 ЦГАВОВ Украины. Например, совершенно секретное донесение оберштурмбанфюрера СС и криминал-комиссара Витиска в РСХА об очередной встрече с представителем руководства УПА Герасимовским, во время которой тот отчитывался о деятельности УПА в советском тылу «в интересах Германии», а также «поднял вопрос, не целесообразно ли уже сейчас подумать о закладке на территории дистрикта Галиция складов оружия и боеприпасов для УПА.Однако этими складами она сможет воспользоваться лишь в том случае, если германский вермахт будет вынужден и в последующем оставить часть территории дистрикта Галиция. Эти склады могли бы содержаться германской стороной в полной тайне и охраняться так, чтобы они оставались недоступными для посторонних до самой эвакуации» (ЦГАВОВУ, ф. 4628, оп. 1, д. 10, л. 206—208, 215—218).

О том, что далеко не все рядовые члены УПА были в восторге от сотрудничества своих руководителей с фашистами, свидетельствует директива Службы безопасности ОУН от 27.10.1943 года: «Особое внимание необходимо обратить на самовольные выступления членов УПА против немцев, применяя карательные методы, вплоть до расстрела».

Неизвестно также, откуда автор взял «офіційні німецькі дані» о том, что в боях с отрядами УПА погибло 100 тысяч немецких солдат. Сайт Украинской повстанческой армии говорит совсем о другом. В разделе «100 найбільш переможних битв УПА з німецькими каральними військами» (http: //upa1.freepage.ru/army1uk1.htm) описаны вот такие, к примеру, победные реляции: «07 лютого 1943 — coтня УПА під командуванням Довбешка—Коробка провела наступ на загін жандармерії у м. Володимирець. Містечко повністю визволено від ворога, здобуто 20 одиниць вогнепальної зброї, 65 ковдр, амуніцію та інші речі. Втрати ворога: 7 вбитих, включно з командиром жандармерії, інші розбіглися. Втрати УПА: 1 вбитий і 2 ранених». Куда там битве за Сталинград или освобождение Киева!

Удивительное открытие, «що мої земляки в роки Другої світової війни, коли фронт наближався до України, масово подалися до УПА», я оставлю на совести автора. Что касается репрессий и депортаций. Из всего количества депортированных перед началом Великой Отечественной войны 95% составляли польские колонисты-осадники и интеллигенция, 3% — украинцы и 2% — евреи и белорусы (В.Полищук. Гора родила мышь. Бандеровскую, К., 2005 г.).

 

 

«Дни Петлюры»

 

Основу УПА составили не только диверсионно-карательные отряды «Нахтигаль», «Роланд», шуцманшафтбатальоны, но и вспомогательная украинская полиция. И это на них упала основная «тяжесть» акций «юденфрай» (освобождения от евреев) в Западной Украине.

О массовом кровопролитии в первые дни оккупации Львова в своей книге «Гітлеризм в історії євреїв» (К., 1990) собрал свидетельства Юлиан Шульмейстер. Вот лишь некоторые из них.

«Свідчення Ф.Фрідмана: «В перші дні німецької окупації, з 30 червня по 3 липня, були викликані криваві і жорстокі погроми. Українські націоналісти й організована українська поліція (допоміжна поліція) почали на вулицях полювання на єврейських жителів. Вломлювались в квартири, хватали чоловіків, іноди всю сім'ю, не виключаючи дітей».

Поводом для второго погрома 25 — 28 июля 1941 г. была выбрана месть за убийство Соломоном Шварцбардом в 1926 г. в Париже Симона Петлюры: «В дні 25, 26, 27 липня знову на вулицях і в квартирах хватали євреїв. Чоловіків і жінок, мов би взятих на роботу, частіше всього вбивали. Ці вбивства і знущання проходили як «акція Петлюри». В основному справа української допоміжної поліції». «Дни Петлюры» производили в соответствии с постановлением II ВЗУН Бандеры от апреля 1941 г., где в п. 17 «Политических постановлений» сказано: «...Организация Украинских националистов уничтожает жидов как опору московско-большевистского режима...» (ОУН в світлі постанов, 1955, с. 36).

Вы, пан Данило, считаетесь знатоком взаимоотношений евреев и националистических организаций. Почему же замалчиваются сегодня такие факты? Почему вы пытаетесь замолчать то, что «из 1200 палачей Бабьего Яра первых пяти дней только 150 были из расстрельной эйнзацкоманды СС 4-А.Остальные нелюди — из 45-го, 303-го полицейских батальонов, сформированных из коллаборационистской нечисти, головорезы из «Буковинского куреня» да криминализированное отребье, загодя подобранное немецкими спецслужбами в первые же дни оккупации («Стал ли Бабий Яр уроком истории», ЗН, №38 (362), 29.09 — 5.10.01 г.).

Интересно, почему и сегодня некоторые авторы, в том числе и Д.Кулиняк, так активно «зачищают» роль украинских коллаборантов в холокосте? Может быть, они руководствуются программными документами созданного в Израиле в 1979 г. в рамках Антибольшевистского блока народов «Общественного комитета украинско-еврейского сотрудничества» (ОКУЕС)? Эта организация была создана для совместных действий против Советского Союза (Без срока давности. Харьков, 2002, с. 330). 13 октября 1979 г. один из основателей ОКУЕС Израиль Кляйнер, бывший сотрудник «Свободы» и «Голоса Америки», заявил о полной непричастности украинских националистов к массовому уничтожению евреев в годы Второй мировой войны. Стецько, который в июле 1941г. писал Розенбергу: «настаиваю на уничтожении жидов и целесообразности перенесения на Украину немецких методов экстерминации жидовства», был с этим заявлением солидарен.

 

Агентурные отношения с Бандерой поддерживал...

 

Данило Кулиняк назвал «блюзнірством» утверждения Виктора Полищука о том, что Бандера содержался в Заксенхаузене «на полегшеному режимі». В его публикации Бандера предстает прямо антифашистом, таким себе галичанским Эрнстом Тельманом. Разберемся, так ли это.

Как известно, все лидеры ОУН сотрудничали с абвером и гестапо. Примером для многих «патриотов» в этом вопросе стал С.Бандера, что подтверждается материалами Нюрнбергского процесса. Свидетельствовавший на этом процессе заместитель начальника 2-го отдела абвера (абвер-2) полковник Эрвин Штольце показал: «...В октябре 1939 года я с Лахузеном привлек Бандеру к непосредственной работе в абвере. По своей характеристике Бандера был энергичным агентом и одновременно большим демагогом, карьеристом, фанатиком и бандитом, который пренебрегал всеми принципами человеческой морали для достижения своей цели, всегда готовый совершить любые преступления. Агентурные отношения с Бандерой поддерживал в то время Лахузен, я — полковник Э. Штольце, майор Дюринг, зондерфюрер Маркерт и другие...»

После войны бандеровцы не пожалели сил, чтобы представить Акт 30июня 1941 года как вызов гитлеровцам, провозглашенный без их ведома. Однако эта версия противоречит фактам. Во-первых, в оккупированном Львове, где уже вывесили приказы германского военного командования о запрещении под страхом смерти всяких собраний, о комендантском часе, собрать в центре города возле ратуши несколько десятков человек можно было только под немецким покровительством. Во-вторых, Ярослав Стецько появился в сопровождении офицеров абвера Э. Айкерна и Г.Коха. Более того, текст Акта 30 июня 1941 года нисколько не напоминает вызов оккупантам, в нем подчеркивалось, что «Украинское государство будет тесно сотрудничать с национал-социалистической Германией, которая под руководством Вождя Адольфа Гитлера утверждает новый порядок в Европе и мире».

5 июля 1941 г. был арестован в Кракове Бандера. Предлогом, согласно свидетельству шефа абвера-2 Эрвина Штольце, «послужил тот факт, что он в 1940 г., получив от абвера большую сумму денег для финансирования оуновского подполья и организации разведывательной деятельности против Советского Союза, пытался их присвоить и перевел в один из швейцарских банков» (Нюрнбергский процесс. Сборник документов, М., 1952, с. 96—101). По словам Стецько, на Бандеру было «накладено почесний арештеренгафт». Был арестован и сам Стецько и отправлен во львовское гестапо. Там его накормили «какао з хлібом» и отправили сначала в Краков, а затем в Берлин — объясняться с шефом абвера Э. Штольце. 15 июля Бандера и Стецько были освобождены «з забороною опускати Берлін та з обов'язком голоситися на поліцію», — уточнял Ярослав Стецько.

Во время своего «почесного арешту» и после него происходили многочисленные встречи Бандеры и Стецько с различными гитлеровскими военными, партайгеноссе и чиновниками разных ведомств, во время которых они оправдывались перед гитлеровцами за несанкционированную активность и убеждали их в том, что Германия без помощи Украины (т. е. националистов) никогда не победит Москву.

Так, еще в Кракове Бандера и верхушка УНК встречались с государственным секретарем Кундтом, судьей Бюловым, полковником Бизанцем и одним из высших чиновников генерал-губернаторства Феллем. Этот разговор примечателен тем, что немцы в резкой форме указали своим «союзникам» их место, а Бандера и другие униженно оправдывались и обещали в дальнейшем полностью следовать в фарватере немецкой политики. Лебезя перед Кундтом, Бандера, в частности, говорил: «Великогерманская власть, а именно национал-социалистическая власть, является нашим главным союзником и по сей день стоит на нашей стороне. ОУН различными методами сотрудничала с немецкими руководящими инстанциями. Они (националисты. — Авт.) совместно с немцами боролись против Польши и тоже понесли потери, сотрудничая с Германией в той форме, в какой им было позволено. В эти последние два года нами велась также борьба против большевизма, конспиративно и лишь в той форме, что разрешалась немецкими инстанциями, с которыми велось сотрудничество, причем политическому статусу Германии это ничем не угрожало» (С.Чуев. «Украинский легион», М., «Яуза», 2006 г.).

Интересно, что в той беседе по поводу происходившего 30 июня 1941 г. Бандера, оправдываясь, сказал Кундту: «Относительно происходившего в Львове я не информирован. На собрании УНК во Львове присутствовал Стецько...»

В свете сегодняшних попыток бандеровского крыла ОУН узурпировать «національно-визвольні змагання» 1939—1953 гг., оттеснив «на узбіччя» всех остальных националистов, представляет интерес и ответ Кундта на просьбу Бандеры поспособствовать образованию марионеточного украинского правительства под руководством бандеровцев. «...Как двадцатилетний знаток украинской борьбы в бывшей Польше и Советской России я думаю, что не только группа Бандеры, но и другие украинцы боролись и жертвовали жизни и, по моему мнению, могли бы предъявить свои претензии. Констатацией данного факта я не желаю унизить пана Бандеру и его людей, хочу лишь отметить, что мы занимались этими делами и хорошо информированы о борьбе украинского народа. Фюрер уделит ей внимание, как только настанет подходящее время».

15 сентября 1941 г. Бандера и Стецько были подвергнуты арештеренгафту во второй раз. А в начале 1942 г. их перевели в концентрационный лагерь Заксенхаузен. Они сидели в отдельном бункере «Целленбау», предназначенном для избранных, важных узников, собранных немцами из разных стран Европы. Бандера сидел в номере 73 этого здания в относительно комфортабельных условиях, которые обеспечивали службы Международного Красного Креста. Бандере и его сподвижникам позволяли передвигаться по лагерю, получать продовольственные посылки и деньги от родственников. Нередко они покидали лагерь с целью контактов с «конспиративными» ОУН-УПА, а также с замком Фринденталь (в 200 м от бункера «Целленбау»), в котором находилась школа агентурно-диверсионных кадров ОУН(б). Не странно ли: руководитель и верхушка ОУН(б) пребывают в заключении, а рядом в замке Фринденталь гитлеровцы готовят для нее новые кадры! «Це був один із парадоксів у ставленні між оунівцями та гітлерівцями», — заметил польский историк и публицист Едвард Прус в книге «Heros: spod znaku tryzuba» (Варшава, 1985 г.). Инструктором в этой школе был недавний офицер специального батальона абвера «Нахтигаль» Ю.Лопатинский, через которого и происходила связь Бандеры с ОУН-УПА.

О Заксенхаузене, и в частности о бункере «Целленбау», вспоминал в своей книге «Армія без держави» Бульба-Боровец, которого немцы тоже закрыли здесь 1 декабря 1943 г. «Д-р Вольф... почав мене переконувати, що мені не загрожує... ніяка небезпека.., щоб я не перебільшував трагедії, що вони мене тут ізолювали виключно для моєї безпеки... Це — не в'язниця, не кацет, а тільки «почесна» ізоляція». Как видим, условия разительно отличаются от тех, в которых пребывал в многочисленных концлагерях плененный красноармеец Андрей Ющенко.

Достаточно запутанна и история с гибелью в Освенциме братьев Бандеры— Василия и Александра. В октябре 1943г. руководство ОУН(б) написало «Відкритий лист панові губернатору Галичини доктору Отто Вехтеру» с копиями Геббельсу, Гиммлеру, Кейтелю и Франку, в котором заверяло в своей лояльности в том, что делают все возможное для украинско-немецкой победы. «В Рейху, — указывалось в письме, — працює близько 10 відсотків українського населення. Це є ще одним вкладом у війну за долю Європи. Всім своїм Центрам ми наказали здійснювати постачання точно і безперечно. Хто говорить про негативне ставлення Руху бандерівців до питання про поставки (продовольствия гитлеровцам. — Авт.), той бреше...» (ЦДАВО України, ф. 166, оп. 3, спр. 149, арк. 41 — 43).

Но наступил уже 43-й год, Красная армия била немцев по всем фронтам, и бандеровцы позволили себе поиронизировать над немцами и слегка их пошантажировать. Когда Отто Вехтер узнал, что письмо написано с ведома Бандеры, он разгневался и приказал арестовать его братьев и отправить в Освенцим. Но погибли они не от рук немцев. В «Енциклопедії українознавства» под редакцией Кубиевича в статье «Бандера» указывается: «Обидва брати... вбиті в Аушвіці (Освєнцім) польськими співв'язнями». Напомню, что в это время уже началась польская резня на Волыни.

 

«Гитлер приказал доставить Бандеру в рейх для продолжения работы»

 

В конце 1944 г. (беспрецедентный шаг в практике гитлеризма) Бандера со своими сторонниками был освобожден из концлагеря Заксенхаузен. Беспрецедентный потому, что тот, кто попадал в лапы гестапо и службы безопасности, на свободу уже не выходил. Почему же Бандера со товарищи понадобился гитлеровцам?

Историограф ОУН-УПА Тарас Гунчак пишет, что «...Шеф головного бюро СС генерал Бергер 5 жовтня 1944р. мав розмову з Степаном Бандерою, якого невдовзі випустили з концентраційного табору...» (Гунчак Т.Україна: перша половина XX століття. К., 1993). Кроме того, в октябре 1944 г. Бандера встречался также и с самим рейхсфюрером СС Гиммлером. «Потреба вашого вимушеного перебування під уявним арештом, викликана обставинами, часом та інтересами справи, відпала. Починається новий етап нашої співпраці, більш відповідальний, ніж раніше. Може, до цього часу не все складалось так, як вам хотілось, але зараз нам треба спільно добре працювати, щоб виправити помилки минулого...» (Масловський «З ким і проти кого воювали українські націоналісти в роки Другої світової війни», М., 1999 р.).

Интересные свидетельства были получены от бывшего абверовца Зигфрида Мюллера, попавшего в плен к Красной армии в мае 1945 в местечке Колин под Прагой. «В декабре 1944 года Главное управление имперской безопасности освободило из заключения Степана Бандеру, который получил под Берлином дачу от отдела 4-Д гестапо.

Бандера находился под персональным наблюдением и работал по указаним вновь назначенного начальника отдела 4-Д оберштурмбаннфюрера Вольфе. В том же месяце Степан Бандера прибыл в распоряжение абверкоманды-202 в г. Краков и лично инструктировал подготовленную нами агентуру, направляемую для связи в штаб УПА.

Бандера в моем присутствии лично инструктировал этих агентов и передал через них в штаб УПА приказание об активизации работы в тылу Красной армии и налаживании регулярной связи с абверкомандой-202» (арх. справа №372, т. 3, л. 132—137).

Окончательно миф о Бандере-антифашисте развеивает свидетельство любимца Гитлера и супердиверсанта Отто Скорцени. В своих мемуарах он рассказывает о том, что зимой 1944—1945 гг. Бандера неожиданно оказался в тылу Красной армии — в Кракове. По личному указанию Гитлера Отто Скорцени провел операцию по его эвакуации. «Это был трудный рейс. Я вел Бандеру по радиомаякам, оставленным в тылу ваших войск, в Чехословакии и Австрии. Гитлер приказал доставить Бандеру в рейх для продолжения работы» (Skorzeny O. Meine Kommandounternehmen: Krieg ohne Fronten. — Wiesbaden, Munchen: Limes-Verlag. 1975).

 

Это будет легитимацией массовых убийств поляков

 

Информация пана Кулиняка, что «у величному меморіалі в Москві серед переліку тисяч різних підрозділів, які воювали за Росію», выбиты названия русских соединений, в том числе власовцев, воевавших на стороне Гитлера, не совсем соответсвует действительности. На одном из частных кладбищ возле церкви, действительно, родственниками русских коллаборационистов и представителями некоторых общественных организаций установлен скромный памятник. Но никто в России не чествует их на государственном уровне. Для всех они — преступники.

Зато в Варшаве на Гжибовской площади члены организаций, объединяющих людей, которые ранее жили на восточных рубежах Польши, планируют установить памятник жертвам УПА.Уже якобы есть предварительное разрешение муниципальных властей Варшавы. Украинские «оранжевые» газеты уже успели назвать это антиукраинской акцией и войной с украинской историей.

Неизвестно, удастся ли общественным организациям добиться установления «обижающего» «героев национально-освободительной войны» памятника, но неприятные для украинских властей завления прозвучали из уст высшего руководства страны. Вице-спикер Сейма Януш Доброш, представитель «Лиги польских семей», входящей в правительственную коалицию, не исключает возможности выступить с инициативой о компенсации для поляков, пострадавших в Украине во время Второй мировой войны от ОУН-УПА.Об этом он заявил, принимая участие в поминальных мероприятиях по погибшим от рук воинов ОУН и СС «Галичина» жителям Гуты Пеняцкей 28 февраля 1944 года.

По его мнению, выплата компенсаций полякам должна производиться аналогично выплатам Германией семьям жертв холокоста. Он также добавил, что в случае признания Украиной воинов УПА героями национально-освободительной борьбы, наше государство может очутиться в сложной ситуации. Если действия УПА будут определены как действия организации освободителей, это будет легитимацией массовых убийств поляков. Что в свою очередь даст основания предъявлять иски Украине в связи с действиями УПА.

Да, Украина у нас одна. Но почему за злодеяния кучки головорезов должны расплачиваться мы, дети и внуки тех, кто освободил Европу от фашизма? Пускай за их преступления расплачиваются их дети и внуки и все те, кто считает их героями.

 

Мирослава БЕРДНИК

 

«2000», № 12 (359), 23-29 марта 2006 г.

 

 

                                                                                                                                                                                                                             


      Отправить сообщение admin@intellectual.org.ua с вопросами и замечаниями об этом веб-узле.  По вопросам размещения материалов: - направляйте Ваши   материалы и письма по адресу: redaktor@intellectual.org.ua  

 БЮРО РАССЛЕДОВАНИЙ ФОНДА ВЕТЕРАНОВ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ: тел. 8 (067) 404-07-54  e-mail:  rass@intellectual.org.ua