Олег ВОЛОШИН

ИНОСТРАННЫЕ ДЕЛА И ДОМАШНИЕ ПРОБЛЕМЫ

 

Любое новое правительство столкнется с необходимостью разбирать огромный пласт  проблем, накопившийся за последний год во внешней политике. Украинская дипломатия  будет успешной, только если избавится от партийного окраса, считает бывший министр  иностранных дел Константин Грищенко


В выходные в Санкт-Петербурге проходил саммит G8. На предыдущем саммите «большой восьмерки» присутствовали главы развивающихся государств, с которыми обсуждались пути решения проблем третьего мира. Поскольку основной темой нынешней встречи стала энергетическая безопасность и особенно вопросы энергетического сотрудничества России и Евросоюза, было бы вполне закономерным видеть среди приглашенных на это мероприятие президента Украины Виктора Ющенко. Однако его не пригласили. Во всех мировых столицах уже пришли к пониманию, что Украина в нынешнем состоянии не может считаться полноценным партнером, а ее власть — быть ответственным участником обсуждения серьезных проблем.

Многочисленные факты непоследовательного поведения Киева, нарушения взятых обязательств, провала заявленных крупных многосторонних проектов создали общий негативный для страны фон в любых переговорах. Распад оранжевой коалиции вызвал недоумение на Западе, но не впечатлил никого в Москве. Президент России Владимир Путин получил очередной повод сказать западным коллегам: «Вы же видите, что у них там происходит». На саммите G8 Украина уже четко позиционируется как объект, а не субъект мировой политики. Если паралич украинской политический системы продлится еще несколько месяцев, наша страна в сознании элиты ключевых мировых центров окончательно встанет в постоянно расширяющийся ряд несостоявшихся государств (failed states), которые не способны самостоятельно преодолеть национальный кризис и становятся источником проблем для международного сообщества.

О том, какая внешнеполитическая повестка дня необходима украинской власти для того, чтобы восстановить позиции страны на международной арене, корреспондент «Эксперта» беседовал с бывшим министром иностранных дел Украины Константином Грищенко.

— Кажется, серьезнейшей ошибкой была ставка на противопоставление Евросоюза и России, попытка играть на несуществующем, по большому счету, конфликте. Создается ощущение, что мы пытались втянуть Европу в искусственный конфликт и спровоцировали дополнительную линию напряжения, чего ЕС настроен избегать.

— Мы все как-то забываем, что мы далеко не пуп земли. Политикам мирового уровня есть о чем беспокоиться и без нас. В мире слишком много конфликтов глобального уровня, где силовые методы уже задействованы, либо их потенциальное применение более чем реально. Это горячий конфликт в Ираке, нарастание напряжения с Ираном, острые вспышки противостояния с КНДР, где задействованы все мировые державы. К тому же всех остро волнуют вопросы энергетической безопасности, цен на энергоносители, доступа к ним. Кому на этом фоне нужен еще один конфликт, способный поставить под угрозу политическую стабильность и энергетическую безопасность Европы? Мы замкнулись у себя в маленьком домике и считаем, что наши проблемы должны волновать сильных мира сего только потому, что мы правильного цвета и что-то красивое декларируем. Создавая трудности другим, мы отнюдь не решаем собственные проблемы. Кажется, уже все убедились в ущербности концепции, согласно которой, двигаясь на Запад, мы обязательно должны отталкивать от себя ту же Россию. Сворачивая сотрудничество с Российской Федерацией, странами Средней Азии, мы перекрываем возможности серьезного усиления экономической основы нашей европейской интеграции. Действовать сейчас нужно прагматически, исходя из четкого понимания национальных интересов в долгосрочной перспективе. И уже опираясь на это, выстраивать переговорную позицию и убеждать своих партнеров в Европе, России и Соединенных Штатах.

— Новое правительство в любом формате должно начать с нормализации отношений с Россией. Необходимо восстановить диалог, которого фактически нет. Сегодня это будет приоритетом любого правительства, независимо от того, что оно декларирует на долгосрочную перспективу. Что мог бы предложить Киев, чтобы снять огромный массив негатива, недоверия, даже раздражения, накопившихся в Москве?

— И мы, и Россия в наших двусторонних отношениях постоянно наталкиваемся на предубеждения в оценках мотивации другой стороны. И у нас, и в Москве много любителей на основании таких упрощенных оценок пытаться выстраивать стратегию отношений между странами. На самом деле в дипломатии, как и в системном бизнесе, важно не столько тактически обвести партнера — долгосрочной пользы от этого не будет, — сколько шаг за шагом укреплять взаимное доверие на основе согласованного понимания общих интересов.

С Россией необходимо говорить откровенно, выделить те темы, где мы можем быть вместе. Нужно определиться с тем же ЕЭП. Решить, чего мы хотим, а если ничего не хотим, то, в конце концов, надо прямо об этом сказать. Процессы консолидации экономического потенциала в рамках этой конструкции сейчас идут независимо от нас. В результате мы можем потерять рынок России, Казахстана, Белоруссии, так и не открыв для себя рынки Европы. А основным приоритетом и внешней, и внутренней политики должно быть обеспечение уверенного, стабильного экономического роста.

С РФ надо перейти к диалогу на тех направлениях, где наше долгосрочное взаимодействие будет выгодно и России, и Украине. Например, сейчас принята колоссальная программа строительства атомных электростанций в Китае. Там конкурируют европейские и канадские компании, а также корпорации Соединенных Штатов (последние, правда, уже лет тридцать не строили у себя ни одной электростанции). Россия вместе с Украиной может побеждать на китайских тендерах, а отдельно друг от друга мы мало что можем предложить.

Другой пример — авиастроение. Мы совместными усилиями провалили проект по разработке АН-70, который должен был вывести наше сотрудничество в этой сфере на новый уровень. Однако объективно именно Украина вместе с Россией при точечном привлечении западных компаний потенциально могут стать третьим центром авиастроения в мире. Иначе весь мир будет обречен покупать самолеты только у европейского концерна и Боинга, а это не совсем здоровая ситуация.

Сейчас идет перевооружение всего нефтеналивного флота в мире. По новым правилам, в большую часть портов не будут пускать танкеры без двойного корпуса. Особые требования к танкерам, приспособленным к плаванию в арктических водах. В принципе не так много мест, где можно эффективно их строить. Одно из них — Украина. На верфях, на которых строились авианосцы, можно было бы строить такие танкеры. Здесь мы опять же можем эффективно работать вместе с Россией и Западом. Но и для этого нужны нормальная политическая атмосфера и взаимное доверие.

Власть должна жестко реагировать на антиукраинские акции со стороны российских политиков и при этом избегать разжигания у нас антироссийских настроений. С РФ нужно вести постоянный диалог по евроинтеграционной тематике. Не выйдет у нас интеграция в Евросоюз за счет разрыва отношений с Россией. Значит, нужно вовлекать Россию там, где это возможно, в те европейские проекты и сферы, где вместе мы можем от этого выиграть.

— Вновь набирает популярность тезис о том, что миссия Украины — быть мостом между Россией и Евросоюзом. Возможно, стоило бы начать с энергетики, где эта роль наиболее ощутима?

— Мы должны определить свою роль, исходя из понимания того, что сегодня реально достижимо. Нам нужно определиться с тем, как избежать принятия Европой и Россией решений, которые невозможно будет потом отменить. Пока кажется нереальным, что газ перестанет идти через украинскую территорию. Однако если перебои с поставками возникнут снова, европейцы окончательно убедятся в том, что легче потратить десять миллиардов долларов на альтернативную трубу, но знать, что газ у них будет гарантированно. Иначе возникает риск утраты целых отраслей, закрытия рынков третьих стран — и все из-за даже временной нехватки газа. Это стоит намного больше, чем альтернативный газопровод. Для решения этой задачи нужно понимать, что ты работаешь не только на себя, но и на страну, и не только в течение года-двух, отведенных тебе в правительстве, а на перспективу.

— Как вы оцениваете недавний приход и участие в добыче на черноморском шельфе такого нефтяного гиганта, как Shell? Готово ли украинское государство в нынешней ситуации работать с транснациональными компаниями на равных?

— В мире, где национальные нефтяные компании, как правило, занимаются поиском, разработкой и добычей самостоятельно, международные компании привлекаются только в тех случаях, когда без их технологий решить стоящие задачи невозможно. По крайней мере такова тенденция. Необходимо взвешенно решить, может ли сейчас НАК «Нафтогаз України» проводить эти работы самостоятельно — им же действительно нужна помощь извне.

Еще один аспект этой проблемы. Мощная компания с серьезными инвестициями в Украину будет лоббировать интересы государства, когда они будут совпадать с ее собственными. Но если в будущем интерес страны не совпадет с интересами такой компании, мы получим серьезного лоббиста против нас, который будет неизмеримо ближе к хозяину Белого дома, нежели любое украинское правительство.

Нефтяные компании мыслят глобально. Основная задача интегрированных международных нефтяных корпораций в современном мире — в обеспечении доступа к внешним ресурсам нефти. Здесь мы опять-таки в какой-то степени становимся заложниками наших близких соседей. Россия максимально ограничивает доступ иностранных нефтяных компаний к своим месторождениям нефти и газа и предоставляет его только в исключительно сложных случаях, когда риск является чрезвычайно высоким либо природные условия очень сложными. В Украине если нефть и есть, то глубже, чем традиционно ее искали, либо на шельфе. Но насколько мне известно, технологически мы вполне можем вести разведку самостоятельно. Вопрос в том, есть ли под это финансирование. По сути, это вопрос оценки рисков. Отдавая эксклюзивную лицензию международной нефтяной компании, мы получаем внешний финансовый ресурс для поиска месторождений, но отказываемся от возможной будущей выгоды. Изменить что-либо потом будет трудно, если не хочешь идти на конфликт с серьезной страной, которая всегда стоит за такой компанией.

Думаю, нам стоит изучить опыт не только россиян, но и саудовцев, а также многих других, кто сумел найти формулу привлечения международных нефтяных компаний для решения специфических задач с сохранением контроля за своими ресурсами.

— При всех проблемах в отношениях с Москвой и Западом эти контакты хотя бы реально осуществляются. В отношениях с такими государствами, как Китай, Индия, страны Ближнего Востока, вообще полный тупик. Необходимо ли это направление украинской дипломатии?

— Страна может реализовать себя на международной арене только тогда, когда будет работать со всеми потенциально ключевыми игроками в мире — это Китай, Индия, Бразилия и «Азиатские тигры». И весь Ближний Восток, на который надо смотреть не только как на источник нефтересурсов, но и как на страны, выходящие на принципиально новый этап своего развития и перестающие быть просто сырьевыми придатками. За последнее время здесь действительно мало что сделано. Надеюсь, мы не утратили возможности восстановить отношения. Прошло не так много времени. Но опять же, если к этим государствам будут относиться по принципу «последний в очереди», то у нас ничего не выйдет.

В частности, в Государственном департаменте США было принято решение о серьезной переориентации людских и финансовых ресурсов с европейского направления как раз на Индию, Азию и Китай. Это отразилось в увеличении штатов и повышении статуса соответствующих подразделений в Госдепартаменте. Это видно и по количеству визитов американских политиков разного уровня в Азию.

К сожалению, мы в этом плане многое потеряли. Эти страны привыкли, что великие державы уже относятся к ним как к очень серьезным партнерам. Политический диалог с Китаем нужно восстанавливать немедленно. С Индией его, по сути, нужно отстраивать заново. И внимательно оценить перспективы Ирана. Как бы ни относились Соединенные Штаты и Европа к Ирану, европейцы ведут диалог с иранцами на самом высоком уровне. Они отстаивают свою позицию по ядерной проблеме, но при этом не забывают об экономических интересах.

— То ест, речь идет о приведении внешнеполитических действий в соответствие с внутриполитическими задачами развития и закреплением за Украиной статуса надежного партнера. Можно ли это сделать в условиях нынешней политической нестабильности?

— Опыт последних полутора лет показал, что не может быть партийной внешней политики, особенно если партия не имеет подавляющего большинства в парламенте и не пользуется широкой поддержкой в обществе. Сейчас необходимо проводить ту политическую линию, которая сможет опираться на понимание большинства граждан.

Нужно многое поменять в нашей внешнеполитической конструкции. Прежде всего вывести внешнеполитическое ведомство за рамки партийных раскладов. Это должна быть профессиональная сфера, которая ориентируется на общенациональные задачи, помогает их формулировать президенту, главе правительства, Верховной Раде. И в пределах определенных на этом уровне параметров проводить дипломатическую деятельность профессионально, в интересах всей страны, а не в узкопартийных целях. Украинская дипломатия не может себе позволить руководствоваться фобиями или личными предпочтениями какого-либо конкретного политика.

— На каких направлениях можно улучшить ситуацию уже в ближайшей перспективе?

— Как можно скорее нужно взяться за восстановление нарушенных контактов и построение новых конструкций отношений со странами, имеющими для нас принципиальное значение как источники энергоносителей и рынки. Это Центральная Азия, новые экономики Индии и Бразилии. Надо закладывать основы отношений сегодня, хотя результаты могут быть послезавтра (но уже завтра мы можем запускать спутники из Бразилии, если приложим немного усилий).

Надеюсь, мы вернемся к партнерским, когда необходимо — жестким, но всегда уважительным отношениям с Россией. Сумеем отладить постоянный, построенный на осознании наших интересов политический диалог с Соединенными Штатами. В контактах с Европой будем думать о практической отдаче от каждого нашего шага. Перестанем мечтать о том, как будем выглядеть в семейном фото среди двадцати пяти коллег из стран-членов Евросоюза, а больше начнем думать о зоне свободной торговли, без внезапных сюрпризов антидемпинга против наших труб, упрощении визового режима, равноправного политического взаимодействия. Вот те неотложные задачи, которые нужно решать в течение буквально нескольких месяцев. Не все из них в короткие сроки будут доведены до конца, но важно начать, дать сигнал, отработать схемы и планы работы на ближайшие годы и одновременно строить стратегическую перспективу.

 

http://www.expert.ua/




 

                                                                                                                                           


      Отправить сообщение admin@intellectual.org.ua с вопросами и замечаниями об этом веб-узле.  По вопросам размещения материалов: - направляйте Ваши   материалы и письма по адресу: redaktor@intellectual.org.ua  

 БЮРО РАССЛЕДОВАНИЙ ФОНДА ВЕТЕРАНОВ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ: тел. 8 (067) 404-07-24  e-mail:  rass@intellectual.org.ua