Е.ШАРОВ: «УКРАИНА ДОЛЖНА ОТОЙТИ ОТ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЕКТОВ США»

 

Как извлечь выгоду от геополитического положения Украины, кто для Украины молот, а кто наковальня что предпочтительнее: лояльность США или любовь Европы – об этом в интервью From-UA рассказал заведующий отделом интеграции и стратегического партнерства Института стратегических исследований Евгений Шаров. Правда, перед тем, как согласиться на интервью, он подчеркнул, что выступает не как сотрудник государственного института, а как независимый эксперт.

 

– Евгений Павлович, как бы Вы могли охарактеризовать нынешнее геополитическое положение Украины?

Е. Шаров: – За последние полтора года геополитическое положение Украины существенно ухудшилось. Это произошло за счет того, что наша страна сделала резкий крен в сторону одновекторной политики. Свои национальные интересы мы попытались сделать лояльными к геополитическим интересам Соединенных Штатов на постсоветском пространстве (ПСП) и в Европе.

Известно, что на ПСП усиливается геополитическое соперничество между США и Россией. Такие страны, как Украина, Молдова, Грузия, безусловно, представляют интерес для США, особенно с точки зрения борьбы за региональное лидерство, и стали американской «передовой».

Украина в этой политике, в силу личных амбиций отдельных политиков, попыталась играть центральную роль, что выразилось в создании Содружества демократического выбора, геополитической «переинсталяции» ГУАМ, а также попытках стать активными проводниками мировой демократической революции в регионе. Эти организации сфокусировали свою деятельность на военно-политической повестке дня в ущерб экономическим и региональным проектам. Например, в рамках саммитов ГУАМ начала доминировать политика безопасности: урегулирование конфликтов, создание миротворческих батальонов и т.д. Вместо того, чтобы заниматься транспортными и экономическими проектами, Украина занялась геополитикой. По большому счету, не получив за это время каких-либо экономических дивидендов от регионального сотрудничества.

В течение 15 лет Украина пыталась (и у нее это получалось) удерживать миротворческую дистанцию ко всем сторонам конфликта на ПСП. Например, в части, касающейся Карабахского конфликта, Украина никогда не становилась откровенно на позиции Армении или Азербайджана. Всегда выдерживалась равноудаленность, и эта позиция понималась адекватно в Баку и Ереване. Но в рамках визита главы государства в Азербайджан, Украина категорически приняла позицию одной из сторон конфликта, начала использовать довольно жесткую риторику. При всем уважении к Азербайджану и азербайджанскому народу, став на позицию Баку в Карабахском конфликте, официальный Киев в конечном счете ударил по себе, по своей позиции непредвзятой миротворческой стороны.

В конечном счете, кардинальная смена позиции каких-то реальных дивидендов Украине не дала. Более того, это, как я не исключаю, обострило отношение к Украине со стороны второй по влиянию в США армянской диаспоры. Кстати, армянская диаспора также очень сильна и в Европе, про что может свидетельствовать голосование в парламенте Франции по геноциду армян 1915 года. Такие не продуманные в стратегическом плане шаги только вызывают удивление.

Или возьмем Приднестровский конфликт. Украина в течение последних полутора лет резко отбросила наработки предыдущего десятилетия, существенно понизила свой статус в урегулировании за счет активной поддержки одной из сторон – Молдовы. Что в конечном счете привело к тому, что наше государство не только стало стороной конфликта, но и выступило против своих граждан, введя в марте этого года фактическую блокаду региона. Мы ударили не только по своим экономическим интересам, но и ухудшили миротворческую ситуацию в регионе, а что еще хуже – мы создали хороший плацдарм для усиления позиции Румынии в регионе после января 2007 года. Бухарест не только продвигает свои геополитические инициативы, но за счет Украины (формула 5+2) создал себе легитимную схему наращивания своего присутствия и геополитического ослабления нашей страны в регионе.

Вышеперечисленные действия во внешней политике Украины нельзя назвать непродуманными – они есть результат ставки на одновекторную зависимость от США. Эти геополитические игры отдельных политиков, попытки втягиваться в геополитические проекты других государств, участие в качестве стороны в размораживании конфликтов на ПСП в конечном счете ведет к втягиванию Украины в эти конфликты в качестве стороны. Украина не только делает вызов России, а именно против последней в первую очередь и направлены эти действия под дирижированием США, но и, соответственно, повышает риски Украины в области национальной и международной безопасности.

 – Изменилось что-либо в украинской внешней политике с приходом к власти Януковича и его команды?

Е. Шаров: – Безусловно, есть явные отличия. Напомню два очень ярких примера, о которых активно писалось в украинских и международных СМИ. Во время визита Президента Украины Виктора Ющенко в Германию с ним не состоялась встреча главы государства, канцлера Ангелы Меркель (визит состоялся во вторник-среду, 3-4 октября – Ред.). И аналогичный визит премьер-министра Виктора Януковича в Брюссель, где он встречается с высшим руководством Евросоюза (визит состоялся в четверг, 14 сентября – Ред.). Первый случай трактуется отдельными экспертами как невосприятие «Старой Европой» американской парадигмы украинской внешней политики. Визит премьер-министра в Брюссель дважды в течение недели и соответствующий прием есть символичным в отношении реакции и поддержки сердцевины Европы новой парадигмы во внешнеполитическом курсе страны.

Это показатель двух совершенно различных парадигм и подходов. С одной стороны, Президент заявляет о том, что наш курс в НАТО остается таким же, то есть глава государства настаивает на проамериканской, одновекторной внешней политике. В свою очередь премьер-министр, хотя и основывает свои высказывания на Универсале, но в конечном счете более близок к европейскому вектору, утверждая, что путь в НАТО открыт Украине только после соответствующего референдума. Поддержку последней позиции подтвердила Европа. Попытка удержать предыдущий внешнеполитический курс и его сторонников будет означать вызов Европе со стороны одной стороны исполнительной власти Украины.

Системный анализ также показывает, что различны подходы нынешнего внешнеполитического ведомства Украины и окружения премьер-министра в отношении России.

Я не исключаю, что в украинской внешней политике вскоре появится новый фактор: это отношения с Китаем. И этот фактор позволит Украине сбалансировать свои отношения как по линии Север – Юг, так и по линии Восток – Запад. Он открывает совершенно новые возможности, ранее не используемые и не реализуемые в достаточной степени. При наличии предыдущей одновекторной политики, данная возможность будет разрушена и упущена.

В любом случае, внешняя политика становится более прагматичной и деидеологизированной. И у меня складывается такое впечатление, что Антикризисная коалиция взяла стратегическую инициативу и работает на опережение с точки зрения определения перспективных направлений внешней политики и обеспечения национальных интересов Украины на международной арене. Кроме того, весь ход последних событий указывает, что Президент Украины уже вряд ли сможет проводить внешнюю политику, не согласовывая ее с премьер-министром и правительством. По крайней мере, всегда и у парламента, и у Кабинета Министров остается финансовый механизм влияния на проведение того или иного внешнеполитического курса.

– Согласно Вашему стратегическому анализу мир сейчас переходит от однополюсной системы к многополюсной. В частности, Вы констатируете формирование на евразийском геополитическом пространстве новой оси влияния Китай – Россия – «Старая Европа». Сколько у Украины еще есть времени для того, чтобы определиться с вхождением или невхождением в эту ось?

Е. Шаров: – Стратегический анализ показывает, что на Евразийском континенте формируется ось выживания и межцивилизационного сотрудничества «Старая Европа» - Россия – Китай. Хочу подчеркнуть, что это не военно-политическая ось. Анализ саммитов Китай – ЕС, Китай – Россия, также как и ЕС – Россия показывает, что ключевыми направлениями в рамках всех этих событий, кроме производственной кооперации, являются транспорт и энергетика. Это те ключевые сферы, которые де-факто формируют континентальную Ось. Как раз договоренности по этой Оси, выработка взаимоприемлемых правил игры будет влиять, определять формат и стратегию развития всего евразийского континента.

Кроме того, Ось фактом своего формирования и утверждения в будущем делает вызов США и Великобритании в части, что касается переброски континентальным путем грузов из Азии в Европу, которые, по некоторым оценкам, составляют ежегодно 500 млрд. долл. Ось делает вызов мировому торгово-транспортному порядку, который удерживался Великобританией в течение 19 и до середины 20 столетия, а позднее совместно с США. Европа и Азия, преодолев конфликт по оси Восток – Запад, получили уникальную возможность перебрасывать грузы быстрее и эффективнее. США в первую очередь заинтересованы в дестабилизации Оси, поэтому и необходимо размораживание конфликтов и сталкивание Европы с Россией, России с ее соседями, России с Китаем. В этом случае роль США и ее ключевого механизма НАТО в Европе будет гарантией, что Ось никогда не состоится.

В этом плане Украина на сегодняшний день де-факто является пользователем Оси. Через нее проходят ключевые транспортные и энергетические коммуникации. И так будет ближайшие 2-3 года. Но смысл заключается в том, что чрезмерная ангажированность в геополитические проекты США существенно осложняет полноценное использование географического и коммуникационного положения Украины.

Отказ от участия в геополитических проектах других стран существенно повысил бы роль международных транспортных коридоров, которые проходят через Украину. Это подняло бы статус нашей страны, поскольку тогда и Россия, и Китай, и «старая» Европа, да в целом и Евросоюз, были бы заинтересованы во внутренней стабильности и безопасности Украины. Для Украины это уникальный шанс трансформировать свой национальный потенциал – порты, дороги, трубопроводы – и придать им международный характер. Более того, это уникальный шанс перераспределить национальный рынок труда с крупных городов Украины вдоль коммуникационных линий, а также принять участие в качестве подрядчика и стороны в транспортных проектах на континенте.

Транспортно-транзитные возможности Украины являются еще и теми факторами, которые определяют значимость государства и являются дополнительными козырями во время переговоров – касается ли это евроинтеграционной стратегии Украины, переговоров об отношениях с центрами силы (Россией, Китаем, ЕС). Соответствующий пример – трехсторонний газотранспортный консорциум.

– Как Вы оцениваете нынешние перспективы вступления Украины в НАТО?

Е. Шаров: – Во-первых, я не согласен с теми моими коллегами, которые утверждают, что украинское население не проинформировано и недостаточно знает о НАТО. Дело в том, что население Украины достаточно образованное, читает газеты, смотрит телевизор. НАТО у него ассоциируется с Соединенными Штатами. Как только среднестатистический гражданин смотрит новости в отношении Ирака, Афганистана, он видит воюющих американцев или представителей сил НАТО.

Не помогла даже агрессивная информационная кампания, которая была проведена в Украине в 2005-2006 годах. Как показывают все без исключения социологические опросы, с которыми я знаком, начиная от Центра им. Разумкова и заканчивая опросами соответствующих институтов Национальной Академии Наук, число сторонников НАТО уменьшается.

Немаловажным фактором является то, что в украинском сообществе в 90-х годах прошлого века присутствовал миф о том, что НАТО – это система коллективной безопасности, гарант безопасности общеевропейского дома. На сегодняшний день, как показывает и анализ, и многочисленные публикации, НАТО трансформируется из сугубо системы коллективной безопасности и оборонного союза в альянс экспедиционных операций, все больше выходя на внешнюю арену вне зоны статьи 5-й Вашингтонского договора. (В соответствии со статьей 5 Вашингтонского договора, объединенные вооруженные силы Североатлантического Альянса должны быть способны сдержать любую потенциальную агрессию, направленную против него, а в случае, если агрессия все же будет совершена, – остановить продвижение агрессора на самых дальних рубежах и обеспечить политическую независимость и территориальную целостность государств-членов – Ред.).

Уже сделана заявка командующим силами НАТО в Европе на увеличение военного контингента Альянса в Афганистане. Я не думаю, что это все способствует позитивному имиджу НАТО. Думаю, что ни во Львове, ни в Донецке, ни в Крыму, ни в Житомире вряд ли найдутся желающие направить своих детей на войну вне территории Украины, особенно в Афганистан. Попытки представить участие украинских военнослужащих в зонах этих конфликтов как участие в миротворческой операции является откровенным враньем. Было бы хорошо сформировать отдельный легион (по типу французского) и направить рьяных политиков и экспертов, которым не терпится повоевать на передовую, в зоны конфликтов.

Большинство населения Украины, и это показали парламентские выборы, выступает против вступления Украины в альянс. И та кампания, которую снова будут пытаться проводить в Украине, ничего существенного с точки зрения количества процентов не даст. То есть в любом случае будет референдум, и я думаю, что референдум однозначно скажет «нет».

Более того. Мой анализ показывает, что «старая» Европа также не заинтересована, чтобы Украина стала членом НАТО, поскольку в таком случае количество «троянских коней» США для нее увеличится. Поэтому даже если бы Украина активно продвигалась по пути в НАТО, этот процесс в конечном итоге был бы заблокирован либо Францией, либо Германией.

– Министр обороны Анатолий Гриценко заявлял, что будут созданы миротворческие силы ГУАМ, которые должны стать альтернативой российским. Какими могут быть последствия данного шага?

Е. Шаров: – Этого ни в коем случае нельзя делать. В случае втягивания Украины в конфликты, например, в Южной Осетии или Абхазии, она должна будет выступить полицейским, а еще хуже – карателем против южноосетинского или абхазского народа. Я, честно говоря, даже не могу этого представить.

Ведь Грузия, по сути, сторона конфликта, является членом ГУАМ. Кстати, это касается Нагорного Карабаха и Азербайджана, который также является членом ГУАМ. Создание миротворческого контингента ГУАМ будет означать, что украинские миротворцы потенциально становятся стороной конфликта, то есть мишенями по отношению к другой стороне. На протяжении предыдущих 14 лет в Украине была выработана удачная формула: мы можем принимать участие в миротворческой деятельности на постсоветском пространстве только под эгидой ООН или ОБСЕ. ГУАМ – это геополитический проект США против России. Соответственно, так называемые «миротворческие силы» ГУАМ делают вызов не только другой стороне в конфликте, но России в первую очередь. А это нужно нам?

К сожалению, на протяжении последних полутора лет из-за чрезмерной геополитической зависимости Украина перестала быть страной-миротворцем, страной-посредником, которая могла быть платформой для урегулирования конфликтов. Она стала активно поддерживать отдельные страны, то есть стороны конфликтов. В случае размораживания этих конфликтов Украина будет нести всю полноту международной ответственности за те события, которые, не дай Бог, могут произойти.

– Почему Россия пошла на уступки для Украины в цене на газ?

Е. Шаров: – Украина всегда будет важной страной для России. И в геополитическом плане, и в географическом, и в культурном, и в военном. Более того, Украина является ключевой страной с точки зрения энергетической безопасности Европы. Здесь существует определенный консенсус между «Старой Европой» и Россией: Украина не должна выступать «троянским конем» США. То есть Украина должна постепенно отойти от геополитических проектов США.

Безусловно, на фоне мирового энергетического кризиса фактор ценовой политики используется как инструмент политики, в частности, как элемент для договаривания между сторонами. В России, как мне кажется, формируется понимание того, что Украина может изменить свою внешнеполитическую парадигму, отказавшись от членства в НАТО (я подчеркиваю: от членства, но не от сотрудничества), от предоставления территории Украины в качестве плацдарма для операций против России, Белоруссии и других союзников России.

Изменение внешнеполитической парадигмы будет способствовать отдельным договоренностям в экономической области. Уже появляются совместные проекты создания самолетов, возврат к проблематике рынков сбыта украинской продукции, в частности, мясо-молочных продуктов и т.д.

Можно предположить, что этот шаг со стороны Российской Федерации был сделан в обмен на определеные гарантии с украинской стороны. Гарантии того, что наша страна не будет проводить недружественную (не говоря о подрывной), деятельность по отношению к России и ее союзникам. Я не исключаю, что вопрос урегулирования вопроса с ценой для Украины был согласован между Россией и представителями Старой Европы в рамках последних двухсторонних встреч во имя более широкой стратегии и будущего.

– Благодарим за интересную беседу!

 

Дмитрий ГОМОН

 

http://www.from-ua.com/politics/456adcb83eeaa/

 

                                                                                                                                                                                                                             


      Отправить сообщение admin@intellectual.org.ua с вопросами и замечаниями об этом веб-узле.  По вопросам размещения материалов: - направляйте Ваши   материалы и письма по адресу: redaktor@intellectual.org.ua  

 БЮРО РАССЛЕДОВАНИЙ ФОНДА ВЕТЕРАНОВ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ: тел. 8 (067) 404-07-54  e-mail:  rass@intellectual.org.ua