Мирослава БЕРДНИК

Голод 33-го: пляски на костях

26 ноября в Украине с большой помпезностью отмечали скорбную дату — 72-летие голода 1932 — 33 годов. При иных обстоятельствах я бы никогда не стала затрагивать эту тему: у меня в 33-м году умер прадед. Умер, отказавшись от своей пайки той скудной пищи, которая имелась, чтобы выжили внуки. Однажды утром его нашли мертвым в кресле с книгой на коленях. О своем прадеде, об отце, который весной 33-го ребенком, ползая на коленях, собирал лебеду, чтобы можно было сварить похлебку, я рассказывала и дочке.

И вдруг накануне «роковин» она приходит с занятий и говорит (видимо, проводился тематический урок): «Мамо, а ти знаєш, у 33-му році кацапи вивезли все зерно з України і 10 мільйонів українців померло».

Я понимаю, учителя — люди подневольные, они выполняют установки Президента, заявившего о необходимости внесения изменений в учебные программы средней школы по истории Украины, особенно такой темы, как голодомор 32—33 годов.

«Честнее изложить, что это была за трагедия», — заявил Ющенко 8 февраля 2005г. во время встречи с активом Житомирской области (УНИАН). Что ж, давайте о ней честно и откровенно.

Голодомор как элемент «націєтворення»

Возмущает цинизм политпропагандистов, которые хотят на генетическом уровне вбить в подсознание целого поколения ужас перед голодом и ненависть к России как его причине. «Голодомор» превращают в часть общественного бытия граждан Украины, делают неотъемлемой частью их мироощущения.

При столь усиленной раскрутке идеологического символа «голодомор-этноцид» никому и в голову не должно прийти усомниться в истинности приводимых цифр, равно как и в достоверности самой концепции. Признание голода 33го года как геноцида украинцев на международном уровне (а также внутри страны) стало одним из краеугольных камней государственной политики Украины, а также своеобразного «символа веры» «свiдомих» украинцев.

Это зафиксировано, в частности, в недавнем (от 4 ноября 2005 г.) указе Президента Ющенко «Об оказании почестей жертвам и пострадавшим от голодоморов в Украине». При этом образу голодомора отводится двоякая роль.

Во-первых, он должен обозначить врага, некое «абсолютное зло», сыгравшее роковую роль в жизни украинской нации.

А во-вторых, внедрить в коллективное сознание украинцев чувство невинной жертвы, а «врагу» в его собственных глазах и в глазах мирового сообщества привить комплекс вины и наложить на него моральные, а если повезет, то и материальные обязательства.

По замыслу создателей бренда «голодомор», он должен стать мощным консолидирующим фактором, призванным объединить нацию, послужить крепким фундаментом украинской государственности. Об этом откровенно сказал глава Украинской греко-католической церкви Любомир Гузар: «Память о голодоморе — это «нациетворческий элемент». Она, по Гузару, представляет собой «фундаментальную ценность, объединяющую общество, связывающую нас с прошлым, без которого не может сформироваться единый государственный организм ни сейчас, ни в будущем» («Обозреватель», 26 ноября 2003 г.).

Это также подчеркивали и американские конгрессмены в резолюции палаты представителей конгресса от 22 октября 2003 года, утверждая, что признание голодомора необходимо для «восстановления украинской идентичности». По их мнению, и церковного иерарха американского происхождения, у нас за сотни лет исторического развития не было ничего, кроме голодомора, чем можно было бы гордиться, что являлось бы «нациетворческим элементом».

Для продвижения концепции «голодомора-этноцида» Ющенко со товарищи освоили популярную в американском истеблишменте риторику «борьбы с международным терроризмом»: «Правда про голодомор — це внесок, який Україна повинна зробити на захист людяності. Правду про організоване вбивство голодом важливо сказати саме тепер, коли нашій цивілізації кинуто глобальний виклик з боку міжнародного тероризму. У боротьбі із цією загрозою дуже важливою є не лише військова, а й моральна перевага. Забуття геноциду — терору проти цілих народів дає ідеологам тероризму можливість знаходити нових прихильників, твердячи про «подвійні стандарти» в політиці держав і міжнародних структур» (Ющенко, «Без цензури», №37. 21—27.07.03).

Знай наших! Признает международное сообщество моральную (а лучше, если и материальную) ответственность России перед украинским народом — сразу же террористы-смертники лишатся «моральної переваги» и «можливості знаходити нових прихильників» в борьбе с «демократией и прогрессом по-американски». Современные украинские идеологи считают, что во время голода 1932—33 годов умирали главным образом только украинцы. В материалах, распространенных в России украинским посольством в декабре с. г., голодомор 1932—33 годов подается как сознательно спланированная акция против украинской нации. Утверждается, что «документы Политбюро свидетельствуют об организации осенью 1932 года так называемых зеленых эшелонов для обеспечения промышленных центров России продуктами питания к празднику октябрьской революции. Тогда из Украины массово вывозили не только посевной материал, но и повседневные продукты питания, что обрекало людей на голодную смерть».

Россия упрекается в том, что «голодное лихолетье 1932—33 годов не стало историческим прошлым, а осталось незаживающей физической и духовной раной украинского народа, которая резкой болью пронизывает память многих поколений».

А для «восстановления исторической справедливости, раскрепощения общественного сознания» необходимо дать юридическую оценку, поскольку западные юристы в этом деянии Кремля «выделили национальную составляющую». Мы все больше отдаляемся от этих трагических событий. И с каждым годом возрастают манипуляции с количеством их жертв. Цифра 600—700 тыс. человек, которую признавали в советскую эпоху, сначала увеличилась до 3—3,5 млн. человек в начале независимости, потом — до 7, а со временем достигла 10 млн.

Недавно один читатель «2000» назвал запредельное число — 25 млн.

Во время акции, посвященной голодомору, Президент озвучил, что во время голода 32—33 годов «каждый день гибло 25тыс. душ». Ющенко — по образованию бухгалтер, т. е. привык иметь дело с точными цифрами. Если умножим 25 тыс. на 2 года, получим 18 с лишним миллионов умерших, или больше половины населения Украины.

Причем, как особо подчеркивают сегодняшние разоблачители, это «є цілеспрямованим злочином, який в умовах таємності здійснювався російсько-більшовицькою владою, аби знищити українців як націю» (Роман Круцик, Звернення до учасників конференції «Три Голодомори в Україні у ХХст.: погляд з сьогодення»). Главные доказательства этого тезиса — надпись «Українцям — жертвам російського комунізму, жертвам голодомору» на памятнике, открытом в Лос-Анджелесе в 1983 году, цитаты из Роберта Конквеста, «что украинский крестьянин терпел двойные гонения — и как крестьянин, и как украинец».

Миф об украинском геноциде: от Гитлера до Гарварда

История — наука, отвечающая за формирование исторического сознания. От того, как люди будут оценивать прошлое, зависит их отношение к настоящему, их мировоззрение. Поэтому битвы за политически «правильную» трактовку истории являются важнейшей составляющей идеологических войн. Путевку в жизнь концепция голодомора получила в заокеанских кругах украинских эмигрантов. Большинство из них были коллаборационистами, служившими гитлеровцам во время войны и получившими убежище в США для использования в борьбе против СССР.

Американский исследователь Кристофер Симпсон в книге Blowback писал: «правительство использовало этих мужчин и женщин в качестве экспертов в пропагандистской и психологической войнах» (New York: Weidenfeld & Nicolson, 1988, стр.398). Финансировали программы по изучению голода в Украине американцы. Так голодомор стал оружием сначала в идеологической войне против СССР, затем — России. А оценка потерь населения Украины от голода 1932 — 1933 годов является не результатом серьезного исторического подхода, а плодом идеологической борьбы, спекуляцией на памяти умерших, способом достижения политических целей.

Сегодня основными исследователями темы голодомора являются бывшие певцы социалистического колхозного строительства (как главными национал-радикалами сегодня стали бывшие компартийные «вожди» местечкового уровня). Альфа и омега для них — книга Роберта Конквеста «Жатва скорби», работы Джеймса Мейса.

Особого внимания заслуживает Роберт Конквест — один из двух наиболее читаемых западных авторов о миллионах, умерших в Советском Союзе. Он известен прежде всего своими книгами «Великий террор» (1969) и «Жатва скорби» (1986). Об умерших от голода в Украине, о ГУЛАГе, о репрессиях он писал, используя в качестве источников информацию оказавшихся в эмиграции украинцев, живущих в США и принадлежащих к крайне правым партиям, людей, которые в свое время сотрудничали с нацистами.

Прошлое самого Конквеста было обнародовано газетой Guardian 27 января 1978г. в статье, которая описала его как бывшего агента отдела дезинформации британской разведки — Информационного исследовательского отдела (IRD). IRD был учрежден в 1947 г. (первоначально он назывался «коммунистическое информбюро»). Его главной задачей была борьба с коммунистическим влиянием путем изготовления и распространения соответствующей информации среди политиков, журналистов и других известных людей с тем, чтобы они в нужном русле формировали общественное мнение.

Деятельность IRD как в Великобритании, так и за рубежом была многогранна. Когда IRD был формально распущен в 1977 г. в результате обнаружения его связей с крайне правыми, оказалось, что только в Великобритании более 100 самых известных журналистов контактировали с IRD, который регулярно снабжал их материалами.

«Работа» Конквеста была вкладом в так называемую черную историю Советского Союза. После того как он формально вышел из IRD, продолжал писать книги по заказу спецслужб, пользуясь их финансовой поддержкой. Его книга «Великий террор» была фактически переработкой материалов, которые он написал для секретных служб. Книга была окончена и опубликована с помощью IRD. Право на издание ее в Америке было куплено Praeger press, исполнителем заказов ЦРУ.

За книгу «Жатва скорби» Конквест получил гонорар — 80 тыс. долларов — от Организации украинских националистов (ОУН). Та же ОУН в 1986 г. оплатила съемки фильма «Жатва отчаяния», где как бы между прочим использован материал из книги Конквеста. Он не скрывает свой «научный метод»: «Правда может быть установлена исключительно в форме молвы. Самый лучший, хотя и не безупречный источник — слухи».

При том, что никто на Западе и не думал подвергать сомнению факт массовой гибели от голода жителей Украины, ряд ученых, среди которых известные советологи Арч Гетти, Герберт Хертле, Олег Арин, возмутились некомпетентными изысканиями Конквеста. А советолог Александр Даллин, профессор университета в Стэнфорде, назвал исследование Конквеста «бессмыслицей» и констатировал отсутствие свидетельств того, что голод «был намеренно направлен против украинцев».

При анализе книги Конквеста несложно заметить, что во многих случаях он ссылается на художественную литературу (Виктор Астафьев, Борис Можаев), самиздат (Василий Гроссман). Также есть ссылки на украинских коллаборационистов (Х.Костюк, Д.Соловий). «Свидетель» Е.Амменде в 1917—18 годах представлял Германию при правительствах Эстонии, Латвии и Украины, а в 1933-м возглавил Европейский националистический конгресс — эмигрантское пронацистское объединение. Еще один источник информации — американец Фред Бил, работавший в 1931—33 годах на Харьковском тракторном заводе. После возвращения в США он был посажен в тюрьму, но после выхода в издательстве Херста его книги о голоде тюремный срок ему аннулировали.

Научную недобросовестность, фальсификации и в книге Конквеста, и в фильме «Жатва отчаяния» вскрыл канадский журналист Дуглас Тоттл в книге «Фальшивка, голод и фашизм: миф об украинском геноциде от Гитлера до Гарварда», опубликованной в Торонто в 1987 году. Тоттл доказал, что использованные Конквестом и авторами фильма устрашающие фотографии голодных детей сделаны во время гражданской войны и голода 21го года, кадры кинохроники — времен Первой мировой войны, где австрийский солдат плачет над павшей лошадью.

Характерный пример разоблаченных подтасовок — использование в качестве «свидетельств» о голоде в Украине материалов Томаса Уолкера. Они широко публиковались в пронацистской херстовской прессе в 1935 году. Однако возник большой скандал, когда выяснилось, что журналист Томас Уолкер — это уголовник Роберт Грант, осужденный на 8 лет и странным образом исчезнувший из тюрьмы в Колорадо. Он решил подзаработать на фальшивках об СССР (спрос был большой), каким-то образом в Англии получил транзитную визу для переезда из Польши в Маньчжурию и пять дней провел в Москве. Когда стало известно, кто он на самом деле, и Грант был снова арестован, то на суде он признался, что в Украину «его нога вообще никогда не ступала». А через пятьдесят лет эти «свидетельства» снова оказались востребованными в Америке.

На днях Ющенко наградил Роберта Конквеста орденом Ярослава Мудрого V степени за «привернення уваги міжнародної спільноти до визнання голодомору 1932—1933 років актом геноциду українського народу».

Теперь несколько слов о Джеймсе Мейсе. Говорят, что о мертвых или хорошо, или ничего. Но слишком большую политическую роль сыграла его деятельность в Украине, чтобы хотя бы кратко не коснуться этой темы. В 1982 году на международной конференции по холокосту в Тель-Авиве молодой и малоизвестный тогда ученый Украинского исследовательского института при Гарвардском университете Джеймс Мейс первым среди западных историков охарактеризовал голод 1932—1933 годов в Украине как акт геноцида, целью которого было «уничтожение украинской нации как политического фактора и общественного организма».

После этого в 1986 году его назначили исполнительным директором президентской комиссии конгресса по изучению голода в Украине. Именно этой комиссией впервые была названа цифра 25 тыс. погибших ежедневно, озвученная недавно Ющенко. Ее основная задача заключалась в следующем: «облегчить американской общественности лучшее понимание советской системы путем изобличения роли Советов в организации голода».

Весом вклад Мейса и в создание книги Роберта Конквеста «Жатва скорби»: он готовил для ее автора архивные материалы и научные выводы («научный» и творческий стиль самого произведения анализировался выше). Джеймс Мейс также разработал «теорию украинского постгеноцидного общества», которая, по словам продвинутых политологов, «дает ответ на вопрос о причинах незавершенности оранжевой революции».

После оглашения итогов работы комиссии, как неоднократно жаловался Мейс, перед ним закрылись двери академических институтов Америки. Из этого можно сделать вывод, как добросовестные американские ученые отнеслись к его изысканиям.

Из невостребованной истории

Каждое государство имеет свои «скелеты в шкафу» — трагические страницы определенного периода истории. Многие из них связаны с голодом. Это и гибель крестьян в Англии в результате «огораживаний», которые хоть и растянулись во времени, повлекли многочисленные жертвы. В Ирландии средины XIX века голод принял характер национальной трагедии: когда в 1846 году в Англии были отменены «хлебные законы», что вызвало резкое падение цен на хлеб и побудило лендлордов в Ирландии к изгнанию крестьян с земли, в результате чего умерли свыше 1 миллиона человек. Энгельс писал, что как только Англии вместо ирландской пшеницы понадобился скот, 5 миллионов ирландцев стали лишними. Полтора миллиона ирландцев голод погнал в Америку.

После колонизации Индии Британией в течение больше чем столетия каждые несколько лет голод уносил от 2 до 10 миллионов человек (Неру Д., Взгляд на всемирную историю. Письма к дочери из тюрьмы, содержащие свободное изложение истории для юношества. Т.2. М., 1981г.). По разным подсчетам, в процессе завоевания Америки было истреблено тем или иным способом от 90 до 120 млн. человек (Clavel B., Philips M. Holocaust in Americas. Genocide of the Nativs by White Colonizers. Boston, 1994).

А голод в австро-венгерской Галичине XIX века? За двадцать с небольшим лет в ней, по данным депутата австрийского парламента Станислава Щепановского, умерли от голода полтора миллиона человек («Нищета Галиции в цифрах», Львов, 1888г.). Достаточно почитать Стефаника, о котором Максим Горький когда-то сказал, что он пишет «коротко, сильно и страшно». Взять, к примеру, новеллу «Новость», в которой речь идет о том, как отец топит собственных детей, поскольку не может их прокормить: «Младшую утопил, а старшая отпросилась». А «Каменный крест» — рассказ о том, как голод гнал галицких крестьян в далекую Америку.

Да и сама Российская империя пережила накануне Первой мировой войны (1891, 1900, 1911 гг.) несколько волн голода, когда умерли миллионы крестьян, в том числе и украинских. Но никому не приходит в голову называть эти события «самыми страшными в истории человечества», «трагедией, которая остановила почти на столетие развитие нации» и т. д. А Ирландия с Индией не требуют сатисфакции у Великобритании. Но, возможно, тема украинского голодомора именно потому и востребована в сегодняшней Украине, что на ней можно заработать хорошие геополитические дивиденды?

С кем по пути — с Россией или с Америкой?

В Украине в гуманитарной среде тема голодомора в последнее время чрезвычайно популярна, тем более что под нее несложно получить западный грант. Но большинство работ вторичны — в библиографии все те же ссылки на Конквеста, Мейса, комиссию конгресса США, библиотеки различных университетов Америки и Канады. С каждым годом эти ученые все больше политизируются. Станислав Кульчицкий, считающийся одним из наиболее умеренных, 12 февраля 2003 года на парламентских слушаниях, посвященных голоду 1932—1933 годов, заявил: «Губительные последствия четырех десятилетий между началом Первой мировой войны и смертью Сталина ощущаются и до сих пор. В Украине не рождаются правнуки тех, кто погиб в 33м году и праправнуки тех, кто полег в 14м году. Если бы не катаклизмы, в Украине начала XXI столетия жил бы стомиллионный народ».

Так «недоучет» украинцев можно начинать с битв Рамы с ракшасами, поскольку некоторые горе-ученые его тоже считают праукраинцем! Или, поскольку за 10 месяцев 2005 года численность населения Украины сократилась на 292,588 тыс. человек по сравнению с началом года, обвинить оранжевые власти в новейшем геноциде.

Кроме того, Кульчицкий ставит вопрос в плоскости — с кем по пути — с Россией или с Америкой? Его симпатии, естественно, на стороне последней. Оказывается, «история, разъединяющая нас с российским государством, объединяет с Америкой». Особенно потому, что «американцы помогли преодолеть голод, вызванный действиями Кремля во время послевоенных засух, и сказали свое весомое слово в эпоху горбачевской перестройки по поводу замалчиваемого голодомора в 1933 году». Как бы нам за эту «помощь в преодолении голода» не пришлось заплатить слишком дорогую цену — американцев сложно заподозрить в альтруизме.

А тем временем из Вашингтона пришло радостное известие. Палата представителей конгресса приняла резолюцию — нет, не о придании нам статуса страны с рыночной экономикой, а о разрешении украинским властям за свой счет открыть в Вашингтоне памятник жертвам голодомора 1932—1933 годов. Думаю, в качестве ответного жеста доброй воли в адрес стратегического партнера (не дай бог, тоже поссоримся, как с Россией!) Верховная Рада должна принять постановление о разрешении американскому правительству построить в центре Киева памятник в честь индейцев — жертв геноцида белых американцев. Это было бы справедливо.

Пока украинские политики подсчитывают барыши от возможного вступления в НАТО, школьники прилежно учат: «Еще не развеялся трупный смрад в опустевших украинских домах, а из других республик СССР, в особенности из России, уже направлялись эшелоны с переселенцами. К концу 1933 г. в Донецкую, Днепропетровскую, Одесскую и Харьковскую области переселилось около 117,1 тыс. человек. Голодомор 1932—1933 гг. принадлежит к трагедиям, последствия которых ощущаются по сей день...» (История Украины: учебное пособие для 10 класса средн. общеобразоват. шк. / Даниленко В. М., Гузенков С. Г., Колодяжный Н.Н.— Запорожье; Премьер, 2003. — С.175).

О голодоморе в Поволжье (Россия), Казахстане и других регионах бывшего СССР, где также проводилась насильственная коллективизация, — ни слова. Не вписывается в «новую историю» Украины.

http://2000.net.ua/print/forum/golodgoplyaskinakostyah.html

                                                                                                                        


      Отправить сообщение admin@intellectual.org.ua с вопросами и замечаниями об этом веб-узле.  По вопросам размещения материалов: - направляйте Ваши   материалы и письма по адресу: redaktor@intellectual.org.ua  

 БЮРО РАССЛЕДОВАНИЙ ФОНДА ВЕТЕРАНОВ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ: тел. 8 (067) 404-07-24  e-mail:  rass@intellectual.org.ua